Безликий

Это просто совпадение!

Я лишь поморщился, потом склонил голову набок и задумчиво произнес:

– Снимки… Да, кстати! А мои снимки? Ты сохранила их?

– Ох, Жан-Пьер, к чему ворошить прошлое?

– Так сохранила или нет?

– Они абсолютно бесполезны! Лица разобрать невозможно! Никто не сможет тебя опознать!

– Я хочу их видеть! – решительно объявил я, поднимаясь из кресла.

– Сегодня мне будет не до этого.

– А завтра?

– Хорошо, ты их получишь, – сдалась кузина, уселась за стол и вытащила из ящика толстенный гроссбух.

 – Товар привезут ночью, – предупредила она меня после этого. – Договорись со всеми заранее.

– Договорюсь, – пообещал я.

Софи кинула на стол две пачки десятифранковых банкнот, добавила еще пару сотен сверху и попросила:

– Распишись!

Макнув стальное перо в чернильницу, я поставил в нужной графе неразборчивую закорючку. Две тысячи франков выделялись на покупку строительных материалов для ремонта здания.

Эта сумма выбивала в бюджете клуба немалых размеров брешь, но, если все пойдет по плану, очень скоро деньги вернутся сторицей и Софи покажет их в балансе, приплюсовав к выручке от продажи билетов. Придется заплатить налоги, зато ни у кого не возникнет вопросов, откуда взялись средства на погашение очередного платежа по закладной.

– Держи, – протянула мне кузина связку ключей и попросила: – Осторожней там, хорошо?

– Думаешь, сицилийцы что-то пронюхали?

– От них всего стоит ожидать, – сказала Софи, открыла верхний ящик стола и переложила из него в дамскую сумочку двуствольный дерринджер двадцать пятого калибра.

– Это точно, – со вздохом признал я, убирая ключи в карман.

– Все, мне пора бежать! – объявила кузина. – Надо еще сделать прическу и маникюр. Ты понадобишься мне на приеме, никуда не пропадай.

– Хорошо.

Софи шагнула из-за стола, но вдруг замерла на месте.

– Да! – как-то очень неуверенно произнесла она. – В четыре часа придет один человек, будет расспрашивать о вчерашнем происшествии. С тобой он тоже поговорит.

– Зачем это? – насторожился я.

– Маркиз Арлин весьма обеспокоен полицейским произволом, он поручил заняться этим одному своему хорошему знакомому из Третьего департамента Ньютон-Маркта.

Маркиз Арлин был одним из самых известных посетителей «Сирены».