Безликий

 – А вы обо мне ничего не слышали, потому что слышать были не должны. И я в курсе всех дел, ведь это и мои дела тоже. На все вопросы ответил, нет?

– Ответить-то ответил, да только понятней не стало, – проворчал Гаспар, смахивая пот с покрывшегося испариной лица. – Язык у тебя хорошо подвешен, этого не отнять.

Жиль развернулся и потер крупный нос.

– Держался в тени, да? – предположил он. – А теперь начались проблемы и пришлось засветиться?

– Все так, – кивнул я и достал из саквояжа деревянную кобуру с маузером «К63».

– Кстати, не поделишься, что там за проблемы с Ньютон-Марктом? – полюбопытствовал Антонио, продолжая размеренно работать веслом.

– Никаких проблем. Больше нас не побеспокоят, – ответил я, перекинув ремень кобуры через плечо.

– А сицилийцы? – задал красавчик во всеуслышание очередной неудобный вопрос.

– Тут все сложно, – честно признался я. – Как уже говорил – с ними надо держать ухо востро.

И вот с этим моим утверждением никто спорить не стал.

Вскоре река расширилась, берега потерялись в темноте, появились волны. Лодку стало раскачивать, но не слишком сильно.

– Не пора? – забеспокоился Жиль, когда нас подхватило течение и начало сносить к акватории порта, заходить в которую было чрезвычайно опасно.

– Оружие проверьте, – потребовал я, достав из-под лавки электрический фонарь.

Поборов какое-то внутреннее сопротивление, включил его и принялся открывать и закрывать заслонку. Цветное стекло замигало синими всполохами. Я семафорил, понемногу разворачивая фонарь, и очень скоро со стороны открытого моря замелькали зеленые отблески ответных сигналов.

– Слишком далеко, – забеспокоился Жиль.

– На весла! – скомандовал я и, подавая пример остальным, первым уселся на банку.

Несколькими мощными гребками мы развернули лодку и придали ей нужное направление, а затем принялись размеренно грести, перебарывая течение, которое продолжало понемногу сносить нас в сторону порта.

Мелькавшие время от времени в ночи отблески зеленого фонаря приближались, а потом во тьме возник вытянутый силуэт шхуны. Судно контрабандистов легонько покачивалось на волнах со спущенными парусами, на носу стоял матрос с сигнальным фонарем, рядом замер охранник с винтовкой наперевес.