Черный полдень

А вот управляющее заклинание куда сильней напрягает. Чувствую ведь, как под темечком змеюка ворочается. И не сделать с ним ничего.

Вспышки агрессии? Есть такое дело. Но слишком уж превентивные меры надзирателям много власти надо мной дают. Только попробуй слово поперек скажи – мигом скрутит. Соответственно и относиться будут не как к партнеру, а как к вещи. Отсюда и до выстрела в затылок в качестве гонорара за найденный нож недалеко. Надо с этим что-то делать.

Сан Саныч свернул с Красного проспекта на едва расчищенную от снега соседнюю улицу, и я постарался выбросить из головы все посторонние мысли – как-никак на территорию Сестер Холода заехали.

А они, если верить Перову, мной очень живо интересовались. Как бы старое вспомнить не решили. С них станется…

Сначала проехали по пустырю мимо серой стены бывшей женской колонии, над которой торчали караульные вышки, потом вывернули прямиком к торговому дому «Янус».

Эх, мне б с Яном Карловичем сейчас перетрещать… Глядишь бы и посоветовал чего.

Хоть в последнюю нашу встречу он и был какой-то ватный, но раньше всегда дельные советы давал. Нестандартные и очень действенные. И как бы от Зубастого и Второго минут на двадцать избавиться? Хм… пока – никак.

Сани вывернули к пятиэтажке, первый этаж которой занимала «Весна», и Сан Саныч остановил лошадку рядом с перегородившими проезд дружинниками.

– Чего еще? – выпрыгнул на снег Зубастый.

– Вы б пешком дальше, – предложил сержант. – А то с труповозкой не разминетесь.

– А чё такое? – вслед за напарником выбрался из саней Второй.

– Увидите, – не пожелал отвечать на вопрос измененного дружинник. Оно и понятно: он-то типа кадровый, а мы со Вторым загодя красные повязки на рукава нацепили. «Красный декабрь». Как бы только кто «совершенно случайно» не пальнул. Уж больно все на уродов злые сейчас.

Хотя, может, это паранойя разыгралась. А на самом деле у сержанта просто нервишки расшалились. У меня от увиденного тоже сердечко екнуло. Гордость хозяйки «Весны» – стеклянная витрина расплескалась сотнями осколков по сугробам газона.

Вместо дверей красовался закопченный пролом, а от вывески заброшенного продуктового магазина теперь остались всего три буквы «ПРО». Остальные смел огненный росчерк боевого заклинания. И ладно бы дело лишь этими разрушениями ограничилось, так нет – на две труповозки городского крематория уже с десяток трупов стащили. И еще, по крайней мере, трое покойников на газоне валяются.