Черные сны

Где, говоришь, опасный участок?

– Пятно метров полтораста в диаметре прямо по курсу. – Я посмотрел на темное небо, затянутое низкими тучами, и невольно поежился: показалось или на самом деле бледно-голубые отблески зарницы на горизонте полыхнули? Не к добру это.

– Ясненько. – Вытащенным из коробки свинцовым стилом Шурик очертил по поверхности хрустального шара неровную окружность, и она засветилась мягким оранжевым сиянием. – Чтоб случайно не влезть.

– Слушай, а засечь нас по этому чуду не смогут? – забеспокоился я, когда Ермолов закрыл коробочку и повесил ее себе на шею.

– Не, она только на прием работает. Да и экранирована. Все, покатились.

– Погоди!

– Чего? – обернулся на меня Ермолов.

– Слышишь? – немного наклонил я голову и оттянул ухо меховой шапки.

– Что еще?

– Вроде волк воет.

– Ну и пусть воет. – И Ермолов побежал к лесу.

Пробираться по занесенному снегом полю, пусть даже и на широких охотничьих лыжах, оказалось удовольствием ниже среднего. Мало того, что пот ручьем льет, так еще и отключиться и тупо переставлять ноги нельзя: вынырнет из сугроба кикимора или ноябрьский пластун и поминай как звали.

А еще ведь и внутренним взором надо дорогу проверять, чтобы в гиблое место не забрести. Пусть посреди чистого поля они и нечасто попадаются, но кто знает, какие развалины могло снегом запорошить?

Без происшествий нам повезло пройти примерно три четверти пути, а потом Шурик неожиданно остановился и, взглянув на хрустальный шар, вновь закрыл коробочку.

– Ничего не чувствуешь? – принюхался он.

– Севером пахнет, – сообразил вдруг я, несколько раз глубоко втянув в себя морозный воздух. – Приплыли…

– Да прям уж, – остался совершенно спокойным Ермолов и, ссутулившись, отвернулся от усилившегося ветра. – Думаешь, не успеем до леса дойти?

– Нет, давай окапываться, – помотал головой я, чувствуя, как начинает закладывать уши. – Буря вот-вот накроет.

– Дикая охота. Принесла нелегкая, – всматриваясь в полыхавшие над лесом синеватые отблески разрядов, выругался здоровяк, но висевшую в петле на поясе саперную лопатку доставать не стал.

– Че тупишь? Давай окапываться, занесет же! – дернул его я. – Пока защитным кругом займусь.

– Да не суетись ты! – Ермолов выудил из внутреннего кармана мобильный телефон, вставил аккумулятор и принялся лихорадочно жать кнопки. – Ща все будет.

– Совсем, что ли, сбрендил?! – перекрывая свист ветра, который нес острые как стекло крупинки снега, заорал я.