Дивизионный комиссар

 – Комиссар, вас убийство интересует?

– Где?

– Вон тот кондоминиум, – указал он на торчавшую над особняками крышу многоквартирного жилого дома. – Следующий поворот налево.

– Спасибо. – Я вернулся в такси и уточнил: – Слышал?

– Да, – кивнул водитель.

Автомобиль тронулся с места, свернул в переулок и вскоре подъехал к ограде новенькой пятиэтажки. И сразу от въезда во двор едва ли не под колеса такси бросился карауливший меня Алекс Бриг.

– Где тебя черти носят? – раздраженно бросил он.

 – Час! Я звонил тебе час назад!

– Полегче, – усмехнулся я, выбираясь из салона. – И так совершенно случайно адрес нашли.

Медиатор в ответ лишь фыркнул, после расплатился с таксистом и заторопился:

– Идем! У нас не так много времени!

Не сдвинувшись с места, я перехватил его руку и спросил:

– Что стряслось?

Убийство – это не шутка. Пытаться замять убийство – идея не из удачных. Возможно, Алекс справится и с этим, но без меня.

Я в такие игры не играю.

– Все плохо, – поморщился медиатор. – У нас на руках труп. И человек, которому никак нельзя отправляться в тюрьму.

– Не самый лучший расклад, – признал я, поражаясь, что Бриг вообще решил взяться за столь дурно пахнущее дело.

Обычно он избегал вступать в прямую конфронтацию с полицией, предпочитая выискивать обходные пути с помощью многочисленных связей и своего знания уголовного законодательства.

А в законах, надо сказать, он разбирался почище большинства адвокатов; недаром уже в двадцать шесть получил назначение на пост заместителя районного прокурора и какое-то время слыл среди коллег восходящей звездой. В тридцать лет Алекс понял, что в системе правосудия достиг своего потолка, и, когда его в очередной раз обошли с повышением, резко поменял амплуа. Он перестал создавать людям проблемы, более того – начал весьма успешно их решать. Как оказалось, именно это и было его истинным призванием.

В среде медиаторов Бриг по праву считался одним из лучших специалистов по разрешению уголовных проблем, и я с трудом мог представить, чтобы он по доброй воле взялся за столь гиблое дело. Если только ему не посулили очень, просто неприлично большой куш. Или не обратился человек, которому никак нельзя отказать.