Губитель живых

Ну это из цензурных если… Во главе отряда сразу за троицей рвавшихся с поводков гончих скакал какой-то слишком уж матёрый для окрестных локаций дядька, в полных латах, прикрытых сюрко – невыразительным, серым и обтрёпанным понизу. Сюрко, равно как и доспех, был так себе, а вот его владелец – внушал. Хищное лицо, нос с горбинкой, волосы и короткая бородка с проседью, а глаза будто кусочки полированной стали. Погост почтил своим вниманием жрец Ирея, это я понял сразу.

За ним бок о бок ехали мой дружочек недопаладин и незнакомый воин с полуторным мечом, в кирасе и открытом шлеме.

Следом – неприметный тип в плаще и островерхой шляпе, определённо заклинатель; к его седлу были приторочены вязанки хвороста. Замыкали процессию два лучника: эльф и полуэльф. Оба худые и гибкие, настороженные и напряжённые до предела, с наложенными на тетиву стрелами.

Если не брать в расчёт предводителя, солидней всех в этой странной компании смотрелся Август. Остальные были и вооружены похуже, да и уровнями определённо не вышли.

То ли совсем недавно вывалились из Отстойника, то ли в силу никчёмности не заинтересовали вербовщиков других фракций.

Только вот колдун. Колдун меня определённо смущал. Если бойцов и стрелков я мог просчитать, то он оставался величиной неизвестной.

Жрец? Ну с ним-то было всё предельно ясно: если полезет в драку, нам конец. Тут даже мой бонус от кладбища, хранителем которого являюсь, не поможет. Матёрый зараза…

– Некромант! – громогласно объявил служитель Ирея, привстав в стременах.

 – А я уж думал, тебя придётся выкуривать из подземелья!

Гончие рвались с поводков и скалили клыки, из их пастей капала слюна, но я проигнорировал жутких псин и с места не сдвинулся.

– Много на себя берёте, дядя! – откровенно по-хамски заявил жрецу и перевёл взгляд на Августа. – Явился, крыса? Лови метку, обманщик!

«Обманщик» – это до невозможности мягко сказано, но именно обманом именовался совершённый паладином проступок.

Пообещал помочь, заранее взял плату и слова не сдержал. Не смертельно и ауре минус не слишком большой, но до того забавно физиономию паладина перекорёжило, у меня аж на сердце потеплело.

Жрец оглянулся, и Август покраснел, вытянул «Сына бури» из ножен и зашвырнул его в кусты.

– Да подавись! – зло выкрикнул он. – Никаких сделок с тьмой!

Метка над головой паладина погасла, моя же улыбка лишь сделалась ещё шире.