Лед

Холмы становились все ниже и под конец исчезли совсем. Теперь заснеженная равнина болота раскидывалась по обеим сторонам дороги. Слева потянулись заросли камыша. Желтые высохшие стебли с тихим, еле слышным шорохом качались под порывами ветра. В короткий летний сезон, когда снег сходил полностью, Южной дорогой почти не пользовались. Пройти здесь можно было по проложенной гати, скрытой сейчас под снегом, но смельчаков на такое путешествие не находилось. Слишком уж беспокойными становились летом обитатели болот.

Все, через пару километров топь закончится, и будет развилка.

Одна из дорог пойдет на восток прямо в Форт, другая не изменит направления и километров через восемь приведет нас в Нижний хутор. Жило там всего три семьи – человек двадцать, – но обычно бывало намного многолюдней. Постоянно шатались ватаги охотников бить зверя в лесу к западу от хутора, часто наведывались и из Форта: купцы покупали рыбу, которую хуторяне ловили в расположенном неподалеку озере, целители собирали в окрестностях травы, а почти все идущие в Северореченск или обратно обозы не рисковали отправляться в путь на ночь глядя и останавливались до утра на хуторе. К тому же, поскольку этот лес был самым ближним к Форту, в последнее время туда начали ездить еще и за дровами. Что ни говори, место для поселения выбрано удачное. Выгода обоюдная: путникам есть где остановиться на ночь, хуторяне зашибают на всем этом неплохую деньгу.

Неожиданно в глаза мне бросился Кот, который остановился на обочине и пристально всматривался в заросли камыша.

Ишь ты, разве что не принюхивается. Невысокий жилистый парень, сильно щуривший желтые глаза, сейчас напоминал дикого зверька, учуявшего запах хищника. Что это с ним? Я подошел к нему и хлопнул по спине:

– Проблемы?

– Не знаю, но что-то все утро сердце давит. А бражки давеча я всего кружку выпил…

Мы двинулись дальше, только теперь я тоже всматривался в заросли камыша. Все спокойно, но если Кот занервничал – лучше подстраховаться. Сколько раз его чутье выручало нас – и не сосчитать.

Однако в этот раз оно его подвело. Опасность исходила не от камышей – ее источник находился гораздо ближе. Стоило отряду пройти метров двести, как на придорожном снегу начали вырастать бугры. Из них, разгребая снежный наст, полезли мертвяки. Никто особенно не испугался – не в первый раз. Только слишком много мертвяков для обычных неупокоенных. Получается, зомби. Зомби – это тот же ходячий труп, только пробужденный специально.