Лед

 – Губы от долгого молчания онемели и слова получались глухими и полускомканными, вязаная шапочка, прикрывающая лицо от мороза, нормальному произношению тоже не способствовала, но Лысый меня понял правильно.

– Откуда четыре? Полтора десятка в стае было, дюжину у реки положили. Считать не умеешь? – взвился он и повернулся к Максу. – Макс! Ты долго еще там Диего Следопыта изображать будешь?

– Все уже, все! – Макс выпрямился, взвешивая в руке топорик. – Ух ты, тяжелый. А волков четыре ушло, сам видел.

– Не, ну вы точно считать не умеете.

Все, закругляемся, нам еще десять верст до Ключей по сугробам чесать. Наши давно уже в тепле сидят и брагу глушат. – Лысый протянул руку, и Макс отдал ему топорик.

– Тебе виднее. – Я постарался скрыть усмешку: все-таки Лысый в тройке старший, да и по жизни смеяться над ним никому не советую: злопамятный, зараза. Действительно, пора собираться. Из всего отряда, традиционно разбитого на тройки, нам достался самый длинный маршрут.

«А ведь Макс его достал», – подумал я, глядя, как Лысый надевает лыжи.

Слишком много резких движений. Но понять его можно: не дело, когда твое оружие чужие лапают. Огнестрельное – еще куда ни шло, но холодное никому доверять нельзя, особенно когда только-только кого-то прирезал. Спугнут удачу, и все – абзац, запросто сам себе пальцы обрежешь. Но что-то он сегодня слишком нервный.

– Чего это он? Не с той ноги встал? – Макс с недоумением уставился на удаляющуюся спину. – И что за Диего?

– Так, есть один тип. – Я скрутил пробку с плоской серебряной фляжки и сделал длинный глоток.

Самогон огненной волной прокатился по пищеводу, и сразу же по всему телу стало распространяться живительное тепло. Хоть немного тепла. Я перевел дыхание и протянул фляжку Максу: – На, глотни.

Он хлебнул, закашлялся и начал закручивать колпачок, прицепленный к фляжке на тонкой цепочке.

– Ты точно четырех волков видел? – как бы между прочим поинтересовался я, забирая фляжку обратно.

– Ага, четвертый посветлее остальных был.

Я еще подумал: никак белый? – Макс о чем-то задумался. Может, о стоимости шкуры белого волка? – А верста – это сколько?

– С километр будет, – машинально ответил я. Не давал мне покоя этот странный волк. Чую, не к добру все это. – Ну ладно, катись. Я замыкающим пойду.

Белый волк? Не обращая внимания на ползущий по спине холод от дурного предчувствия, а может, просто от забравшегося под фуфайку ветра, я переломил двустволку и заменил один из патронов.