Лед

На мгновение перехватило дыханье. Что-то сильно рукоять остыла. Впрочем, главное, что я опередил Макса, который уже тянул к ней руку. – Нож простой, заряд серебряный.

– А… понятно, – разочарованно протянул Макс, запихивая хвост в мешок, где уже лежали три пары волчьих ушей. – А что с Лысым делать будем, в снег закопаем?

– Времени нет, да и все равно занесет. – Нехорошо труп так оставлять, но кому сейчас легко? Макс уже начал прилаживать лыжи, и пришлось его остановить. – Обожди, шмотки собрать надо.

Арбалет, болты к нему, пара ножей, длинный кинжал, топорик и заплечный мешок, чтобы это все утащить.

Кошель, в котором вместо денег обнаружилась бензиновая зажигалка и три ключа. Правильно, зачем деньги в рейде? Так, а это еще что такое? Недалеко от тела из снежного наста торчала пистолетная рукоять. Вытащив пистолет и обив о ногу налипший снег, я понял, что не ошибся. «макаров». Видно, выронил его Лысый, вот он в снег и воткнулся. А это уже странно – Лысый всегда кричал, что огнестрельным оружием принципиально не пользуется, у него даже в Братстве чин какой-то был, и вот-те нате. Таскал, значит, втихаря ствол с собой. Наверняка пули серебряные были, поэтому и болт простой поставил. А про четвертого – белого волка – не говорил, чтобы в Ключи побыстрей вернуться. И что получается? Заметил волколака, пистолет из-под полушубка рванул, нам крикнуть повернулся… и не успел. Вроде все гладко, но что-то не сходится. Не таким человеком был Лысый, чтобы своей жизнью рисковать, пытаясь других предупредить. Да и копался он долго: если действительно зверя заметил, было время и нам сказать, и пистолет вытащить. Получается, ствол ему понадобился для других целей? Для каких, даже гадать особо не надо. В животе образовался ледяной комок. А, может, зря я всполошился? Ладно, проверю патроны, ясно станет.

– Ну чего ты так долго? Холодно ведь…

От неожиданности я вздрогнул и быстро сунул пистолет в карман фуфайки. Макс стоял за спиной и не должен был ничего заметить.

Не отвечая, я опустился на колени, перекрестился и вполголоса пробормотал все три молитвы, которые знал. Потом встал, закинул мешок на плечо и пошел к лыжам. Даже не глядя на Макса, можно было точно сказать, что он в эту минуту решает – съехал я с катушек сейчас или всегда был с придурью. Пусть гадает, хоть чем-то голова будет занята.

– Думаешь, он зомби мог стать? – спросил Макс, когда мы отъехали на полкилометра. Надо же, а башка у парня варит.