Мор

 – Но понять не могу, с какой стати к нам этого юнца приставили! Теперь возиться с ним…

Я только покачал головой и ничего на завуалированный вопрос отвечать не стал. Во-первых, сам терялся в догадках, а во-вторых, иной раз языком не трепать лучше. Всякий должен знать лишь то, что ему для работы знать нужно, и не более.

– Так я пойду? – приподнялся со стула Валентин.

– Расплатись и иди, – разрешил я.

– Хм… – поморщился усач, но за кошелем все же полез.

– Не обеднеешь, – усмехнулся я, и тут на веранду заскочил какой-то растрепанный парнишка.

– Господин Дрозд! – с ходу заголосил он. – Господин Дрозд!

Валентин от неожиданности едва не рассыпал монеты и зло шикнул на посыльного:

– Ну-ка, цыц! Что визжишь?

– Его сиятельство за вами послал. Велел срочно быть. Без промедлений.

Усач беззвучно выругался, на миг закрыл глаза и очень спокойно и даже ласково спросил:

– Случилось что?

– Ничего не знаю, ваша милость, – замотал головой щербатый мальчонка.

– Да брось, – добродушно улыбнулся Дрозд.

 – Ты и не знаешь? Да вовек не поверю!

– Всеми Святыми клянусь, просто за вами ехать велели.

– А ну отвечай! – Валентин ловко ухватил посыльного за ухо и, выкручивая, зашипел: – Ну-ка выкладывай все, быстро!

– Не надо! – взвизгнул приподнявшийся на цыпочки парнишка. – Это из-за Вероники!

– Старшей дочери? – сообразил я.

– Да! – шмыгнул носом пацан. – Экзорцист как утром с ней заперся, так и не выходит. И беспокоить запретил. А духовник тревогу поднял, мол, давно все закончиться должно было!

Дрозд вопросительно глянул на меня; я утвердительно кивнул.

Целый день одной бесноватой заниматься? Ерунда какая-то. Не иначе что-то нехорошее приключилось. Ох, навязали юнца на мою голову!

– Возвращайся и передай – сейчас буду. И официала Изгоняющих с собой привезу. Так, ваша милость?

– В комнату пусть не суются только! – предупредил я, а когда парнишка убежал, в сердцах выругался: – Бесов праздник!

– И не говорите! – Валентин выложил несколько медяков и поднялся из-за стола.

 – Маркиз в дочурке души не чает, если с ней что-то случится, он с нами и разговаривать больше не станет.

– Погоди! – Я ухватил подручного за рукав и дернул обратно. – Ты куда?

– Велю карету заложить.

– Еще разыщи Берту, пусть монашкой оденется. – Ситуация представлялась безрадостной, и госпожа в рукаве точно не помешает. – И карету сам поведешь. Ясно?

– Как скажете.

Дрозд убежал; я допил вино и вышел на улицу.