Москит. Том 2

И ландшафт к гонкам не располагал, и кроме нас с шофёром сзади пулемётный расчёт разместился, да ещё там всё коробами с лентами заставлено было, а это лишний вес. Опять же сосен изрядно повалило, местами такой бурелом образовался, что не только не проехать – пройти не получилось бы. Тут и там визжали вгрызавшиеся в дерево пилы, солдаты то ли освобождали пути сообщения, то ли просто разделывали рухнувшие стволы на брёвна для укрепления позиций.

– Слушай, вахмистр! – оживился вдруг наводчик пулемёта в чине унтер-офицера.

 – А это не ты часом нихонский танк шаровой молнией запалил?

– Было дело, – подтвердил я, хоть и поразил боевую машину сгустком плазмы. Просто не посчитал нужным вдаваться в подробности.

– Орёл! – хлопнул унтер меня по плечу.

– Готовь дырку для ордена, – усмехнулся шофёр. – Разведчику за второй танк солдатский крест обещали. Тебе тоже дадут.

Я только посмеялся.

– Ага, а потом догонят и ещё дадут!

Честно говоря, вовсе не считал, будто совершил нечто выдающееся.

Вот когда в июне с пятью операторами схлестнулся – да, было за что орден пожаловать. А тут я просто хорошо свою работу сделал. Мог бы и лучше, мог бы и второй танк спалить, если б нихонский оператор не помешал, но чего уж теперь?

– Вас-то самих не зацепило, когда снаряд рванул?

– Не, ласточка прикрыла, – заявил шофёр, похлопав ладонью по баранке. – Только Косте пол-уха отчекрыжило. И чётко так – ровно бритвой. Он и не почувствовал ничего поначалу. Костя, скажи!

Ефрейтор с перебинтованной головой кивнул; вид у него был нездоровый.

А, впрочем, у меня самого, подозреваю, вид ничуть не краше. И то ли ещё будет…

Глава 4

Вот так сразу выдвигать автомобиль на опушку никто, разумеется, не стал, вездеход остановили в ельнике за небольшим пригорком. Я направился к позициям бывшего третьего отделения и ещё издали услышал ругань и невнятный скулёж. Когда подошёл, ефрейтор Бирюк потирал ссаженные костяшки, а один из новобранцев сплёвывал кровь, стоя в обнимку с сосновым стволом.

– А-а-а! – отмахнулся командир отделения, перехватив мой вопросительный взгляд. – Воспитательную работу провожу. А то взяли моду паниковать!

– Паникёров расстреливать приказали, – подлил я масла в огонь, и рядовой с расквашенными губами мигом прекратил изображать из себя умирающего лебедя, отлип от сосёнки и вытянулся чуть ли не по стойке смирно.

Ефрейтор благодушно махнул рукой.

– Воюет пусть.