Москит. Том 1

Дальше я приметил нашивки парней и озадаченно хмыкнул: шевроны Максима отмечали три сержантских лычки, у его спутников таковых было по две.

– Макс повышение получил, а «псов» на курсы приняли. – пояснил мне Василь, который знал всё и обо всех. – Барчука тоже взяли, – добавил он и сплюнул под ноги.

Как видно, Маленский не оставлял попыток вернуть расположение Маши, но я эту тему поднимать не стал, спросил о другом:

– А чего пролетарии не с Фаей и Раей?

– Близняшек ещё весной куда-то из Новинска перевели, – заявил Василь и ухмыльнулся: – Ты мне лучше вот что, Петя, скажи: этих барышень они за идеологическую близость выбрали или по причине доступности в интимном плане?

Я ответил столь же циничной улыбкой.

– Тот факт, что они откровенно страшненькие, может свидетельствовать и о том, и о другом.

– Тоже из комендатуры, – подсказал Василь. – В женском отделении были.

– А чего это «псы» с Максом общаются? – спросил я. – Он же не из пролетариев?

– А с кем им ещё общаться? Младший начальствующий состав же.

Тут бывшие сослуживцы заметили нас, но подходить не стали, только небрежно кивнули на ходу и важно прошествовали дальше.

Я хмыкнул и решил на следующей тренировке Макса за такое поведение слегка покритиковать. Имелась у меня заготовка, которую давненько уже на нём отработать собирался, да всё повода не было.

Следом появились Марина и Антон. Если эта парочка и прикатила в горсад на одном трамвае с сослуживцами, то держались они подчёркнуто сами по себе – то ли в принципе не общались, то ли просто наедине друг с другом побыть хотели.

Барышня приветливо нам улыбнулась, её кавалер ограничился кивком.

– Ничего так фигура, – отметил Василь. – Маринку тоже, кстати, на курсы взяли. Я краем уха слышал, капитан Городец по своей линии пристроил.

– Серьёзно?

– Ага.

Я озадаченно глянул вслед шагавшей по аллее парочке, но отнюдь не из желания оценить вид Марины сзади, хоть посмотреть там и было на что, просто известно, какая линия у капитана Городца – абы кому он протекцию составлять не станет даже из большой личной симпатии.

Впрочем, при той провокационной проверке оперативниками контрольно-ревизионного дивизиона проявила себя Маринка более чем достойно, пусть вечно и строила из себя трусиху. Может, её тогда и приметили ещё?

– Да! – встрепенулся вдруг Василь. – Дыба в армию перевёлся, на неделе в особый восточный корпус советником уезжает.

– Серьёзно? – присвистнул я.