Тревожные сны

Алиса поежилась… Она не до конца очнулась ото сна, поэтому не сразу осознала, что на ней нет даже ночной рубашки. Чулок, соскользнувший до щиколотки. Запутавшиеся в волосах заколки… Как неуместно выглядело это теперь.

Неожиданно нахлынувшие воспоминания о прошедшей ночи заставили ее щеки покрыться румянцем. Алиса, кое-как выпутавшись из смятой простыни, попыталась встать с кровати и ахнула, потому что все тело нещадно болело. Ноющее, пренеприятное чувство… Оно еще не раз напомнит о себе в течение дня. Впрочем, это не помешало женщине, хоть и осторожно, чуть было не споткнувшись о валявшееся в ногах платье, но все же дойти до небольшого пуфика возле зеркала, укрытого сверху шелковым халатом.

Восточные мотивы… Накинув его себе на плечи, Алиса подумала, что согревает он все-таки несильно и следует приказать затопить камин. Осень приготовила неприятный сюрприз, но так словно лишний раз напомнила, что она капризная дама и настроение у нее переменчиво.

Женщина стояла у окна, смотря на серые очертания домов, тонувших в утреннем тумане.

Все было каким-то мертвенно-застывшим. Зловещим… Или Алисе это всего лишь казалось? Она провела тонкими пальцами по стеклу. Холодное и, как ни странно, удивительно чистое, прозрачное. Ночной дождь смыл с него всю пыль, и теперь могло создаться впечатление, будто стекла и вовсе не было. Но иллюзия рассеивалась, стоило только пальцам прикоснуться к нему и ощутить предательский мороз.

Алиса усмехнулась про себя, подумав о том, как же это стекло напоминает брак: кажется, что это всего лишь иллюзия, и человек по-прежнему свободен в мыслях.

Но стоит попытаться проявить свои чувства, и тут же ощутишь, как крепка и незыблема эта невидимая преграда. И как холодно за ее чертой…

«Интересно, – подумала женщина, – спит ли он еще или уже готовится к отъезду?» Впрочем, эти мысли были вызваны единственным нежеланием встречаться с мужем. И хотя она уже успела почувствовать на себе всю разрушительную силу его гнева, то, как поведет он себя сегодня, было для нее загадкой.

«А не все ли равно?»

Ее сердце теперь знало, что такое настоящая любовь, и все, что могло помешать, не имело для нее значения. «Но тебе же понравилось…» – закралась в голову совсем нежеланная мысль. Предательски занывший низ живота… Да. Понравилось. И корить себя за это можно было бесконечно… И память услужливо нарисует нужные картины. Как и все прочее. Как и вся окружающая обстановка. И весь этот дом… Как жаль, что жизнь нельзя прожить заново.