Поводырь мёртвых

Вновь с обеих сторон тропы начали выситься раскидистые деревья, иногда в кустах слышался треск, иногда за их листвой мелькали силуэты животных, но сам я в чащу не углублялся, а здешние обитатели оказались слишком пугливы, чтобы напасть на человека. Потом тропинка влилась в петлявшую меж деревьев дорогу с двумя оставленными тележными колёсами колеями, и я успокоился окончательно. Зря, наверное, но обошлось – повернул наугад налево и вскоре вышел к ближайшей деревушке.

А вот уже на околице, прежде чем приблизился к невысокой ограде, но уже после начисления двадцати очков опыта за открытие новой локации всплыло окошко с внешним видом моего персонажа и начал помаргивать блок с репутацией.

Я нахмурился, потом обратил внимание на отношение ко мне местных жителей, точнее – на сгенерированное программой описание персонажа.

Странный и опасный чужак

Чужак – это понятно. Только почему «странный и опасный»?

Так ведь сразу собак пустят, а то и стрелами утыкают. Попробуй – докажи, что не душегуб! Но с какой стати? Неужели каким-то образом мою специализацию сходу определить можно?

Я нашарил под рубахой костяной амулет, и тяжесть фламберга заставила перекоситься на одно плечо.

Ну конечно же! Фламберг!

Зайдя в кусты, я воткнул меч в землю и отступил на пару шагов. Игровая механика немедленно начислила очередные двадцать очков, а описание сменилось на вполне приемлемое:

Безобидный бродяга

Определение «безобидный» меня определённым образом покоробило, но переживать на этот счёт не стал, поскольку новый статус оставлял неплохие шансы вступить с местными обитателями в диалог.

А фламберг никуда не денется. Наверное, есть возможность от него избавиться раз и навсегда, но сам по себе меч точно не потеряется и никто его не украдёт.

Выбравшись из кустов, я двинулся к ограде и порадовался, что на плечо больше не давит эдакая тяжесть. Ну а если меня из-за собственной беспечности сейчас прибьют, так не беда – прокачаюсь, вернусь и всех тут изведу.

Уверен, труда это не составит: в деревеньке-то всего пара десятков дворов да колокольня.

Но сходу на меня никто бросаться не стал. Да бросаться было особо и некому: у открытых ворот сидел на брёвнышке один только бородатый дед в шляпе наподобие моей. И пусть под рукой у него лежала увесистая сучковатая палка, опасным противником сторож не казался. Я попытался присмотреться к нему и без толку: не удалось определить ни уровень, ни класс.