Поводырь мёртвых

После недолгих раздумий я решил за счёт оставшихся очков характеристик немного улучшить свою физическую выносливость и вложил по пункту в силу и телосложение, но и о своих магических способностях не забыл, в волю бухнул сразу четыре. Результатом остался доволен.

Не разочаровал и обыск мёртвых тел. Помимо собственных денег в кошелях разбойников удалось отыскать дюжину мелких серебряных монет, а у главаря помимо двух крупных обнаружился ещё и почти невесомый золотой кругляш. Но самое главное – мне подошли его добротные сапоги, перчатки и куртка из дублёной кожи, которую натянул прямо поверх обтрёпанного мундира; защита корпуса в семь единиц была отнюдь не лишней.

Штаны заимствовать у покойников побрезговал, забрал только широкий ремень, на него нацепил чехол со скальпелем. Шляпы головорезов не понравились ни одна, оставил собственную. А вот плащ с глубоким капюшоном свернул и запихал в котомку, из которой предварительно пришлось высыпать остатки яблок.

Лошади? Сунулся было к ним, едва не получил копытом, попытался зайти с другой стороны и лишь чудом успел отдёрнуть руку от уздечки, иначе запросто мог лишиться пальцев – эти зловредные клячи ещё и кусались.

Увы и ах, навыков обращения с верховыми животными у меня не было, пришлось плюнуть на них и уйти.

Оружие тоже брать не стал. Зачем? Ничего приличного и подходящего моему классу среди него не оказалось, да и трофеи сочтёт своей законной добычей егерь, а ссориться с ним из-за этого барахла было не с руки.

Опять же торговца в деревне нет, а кузнец даст за всё про всё от силы пару-тройку монет, ровно как за железный лом. Только упрею, его на себе волоча.

В результате о своём решении пренебречь трофеями нисколько не пожалел. И вовсе не из-за склочности егеря или прижимистости кузнеца, просто идти в деревню пришлось через уже знакомое поле, а солнце к этому времени успело подняться в зенит и припекало просто немилосердно. Взмок даже с неполной нагрузкой; скарб разбойников точно бы не доволок, бросил на полпути.

На Эдвина я наткнулся в воротах, он уже собирался уезжать. Известие о найденных в лесу мёртвых телах, заставило его покачать головой и велеть подручным запрягать телегу. Ни на фламберг, ни на мои обновки он внимания не обратил, словно не заметил вовсе, да я и сам к себе излишнего внимания привлекать не стал, скромно умолчав о причастности к отравлению лиходеев.