Ренегат

Не тем я в университете занимался, совсем не тем…

Но больше всего разочаровало отсутствие внятной формулы призыва. Если чернокнижник и записал надлежащее обращение к хозяину места силы, то исключительно в зашифрованном виде. Имени забравшегося мне в голову князя запределья отыскать не удалось.

Досадно. Весьма и весьма.

Я отложил тетрадь, зажмурился и помассировал виски.

– Принести кипятка? – предложил вернувшийся Хорхе, который устроился на соломенном тюфяке.

– Было бы неплохо.

В тетради приводилось описание еще доброго десятка ритуалов, но головная боль отступала как-то слишком уж медленно и неторопливо, и я решил оставить заметки чернокнижника для тех, кому полагалось заниматься ими по долгу службы.

Убрал записи в подсумок, а когда с небольшой кастрюлькой кипятка вернулся Хорхе, высыпал в воду несколько щепоток сушеных листьев кипрея, добавил мяты и чабреца. Потом я сидел, прихлебывал настой, грыз сухарь и смотрел в окно. На улице шла морось, было пасмурно и хмуро. Промозгло. Пожалуй, даже неплохо, что пришлось сделать остановку в пути. В любом случае один день ничего не решит…

Вскоре проголодавшийся Хорхе вознамерился сходить и узнать, когда нас пригласят на ужин, но тут раздался стук в дверь.

– Неужто магистр приехать сподобился? – обрадовался я и попросил: – Отопри!

Но вместо работника Вселенской комиссии за дверью обнаружился хозяин.

– Сеньор… – пролепетал он и сразу поправился: – Магистр! С вами хочет поговорить человек бургграфа.

Дело точно касалось разбойников, поэтому я с обреченным вздохом натянул сапоги и уточнил:

– Надеюсь, в ратушу идти не придется?

– Что вы! Что вы! Вас ждут в свободной комнате.

Я задумчиво глянул на подсумок с тетрадью чернокнижника и пистолями, которые так и не сподобился убрать в деревянный футляр, и после недолгих колебаний снял его со спинки кровати.

– Хорхе, можешь пока поужинать. Если появится кто-то… кого я жду, дай знать.

– Сделаю, магистр.

Кован остался запереть дверь, а я отправился вслед за хозяином постоялого двора, и, надо сказать, выбранная для беседы комната не понравилась с первого взгляда.

Точнее, не понравились сделанные моим визави приготовления. Стол был сдвинут в центр помещения, и мало того что человек бургграфа сидел за ним спиной к окну, он еще поставил себе за правое плечо принесенный из общего зала канделябр. Лицо незнакомца терялось в полумраке, мое же, напротив, оказалось прекрасно освещено.

Отличная позиция, только никак не для беседы.