Ренегат

Темная келья с низким потолком вдруг показалась прекраснейшим из дворцов, дорожную усталость как рукой сняло, хотелось просто стоять и дышать полной грудью, хотелось жить и…

Сознание прояснилось, и я попятился к выходу. Вышел под хмурое осеннее небо и рассмеялся. Мне было хорошо. Увы, счастье мимолетно и не длится вечно, я начал спускаться по каменным ступеням и почти сразу наткнулся на спешившего навстречу Хорхе.

– Магистр! – с трудом выдохнул он, отдуваясь. – Время!

Уже? А показалось, не пробыл внутри и пары минут!

Я покачал головой и последовал за слугой.

Кучер уже подпрыгивал от нетерпения, но требовать доплаты не решился; при моем появлении он лишь с облегчением воздал хвалу небесам и резво заскочил на облучок.

От обиталища святого дорога шла под уклон, и карета покатила с пригорка, подпрыгивая и раскачиваясь на камнях; приходилось упираться в стенки растопыренными руками.

– В Кларне будем через час, – сказал я, заметив почтовый столб.

– Сразу пересядем на карету до Мархофа? – уточнил Хорхе. – Или задержимся в городе?

– Задержимся, – ответил я. – Прежде чем ехать в университет, надо побывать на аудиенции у его преосвященства.

– У-у-у! – протянул слуга. – Одним днем дело точно не ограничится! Помяните мое слово, магистр: придется обивать пороги канцелярии не менее седмицы.

Я рассмеялся и покачал головой:

– Вовсе нет, Хорхе. Именно епископ Вим обратился в комиссию с просьбой прислать магистра-расследующего со стороны.

– Дожили! – проворчал Кован. – Вселенская комиссия по этике на побегушках у церковников!

Предвзятость слуги по отношению к духовенству порой переходила все разумные пределы, и я обреченно вздохнул:

– Хорхе! Университет Святого Иоганна стоит на церковных землях и не платит за аренду ни пфеннига, а вся профессура теологического факультета живет за счет епископских пребенд. И не только она – его преосвященство выделяет средства и для остальных факультетов, пусть и не в таких размерах.

Думаю, просьба этого в высшей степени достойного сеньора заслуживает малой толики нашего внимания!

– Все в этом мире продается и покупается, я знаю, – усмехнулся Кован, потер нос и спросил: – Какой толк епископу сорить золотом? От школяров одни проблемы.

Я рассмеялся:

– Причин две. Деньги и влияние, только и всего.