Пятно

Хоть какой-то плюс.

Да, хоть какой-то. Потому как других положительных моментов в сложившейся ситуации не наблюдалось вовсе. Вот наткнутся на нас звери, и, как говорится, «живые позавидуют мертвым». Отбиться от них с одним ножом точно не получится. И хорошо, если сразу пристрелят.

А значит, главное – ни на кого не нарваться. Благо на улице уже стемнело.

Чего боялся я больше всего, затаскивая девушку вверх по ведущей в подъезд лестнице, так это наткнуться на запертую дверь. Но нет, двери не было вообще. Уж не знаю, кому она помешала, но сейчас это играло мне только на руку.

Осторожно выглянув на улицу, я несколько минут прислушивался к тишине вечернего города и с облегчением перевел дух. Где-то лилась из водосточных труб вода, где-то шумели ветки раскачиваемых ветром деревьев. И только. Ни выстрелов, ни шума машин.

Я уже окончательно успокоился, решив, что звери убрались восвояси, как неподалеку лязгнула автомобильная дверца и раздалось рычание заработавшего двигателя.

Мать!

Обхватив девушку руками, я затащил ее в кусты, но вскоре вновь наступила относительная тишина, и мы кое-как заковыляли к соседнему двору.

Оттуда вышли к хоккейной коробке и свернули к проспекту. Но перебегать здесь к Автомобильному училищу я не рискнул и под прикрытием кустов повел девушку вдоль дороги.

Ходу, ходу, ходу!

Надо убираться отсюда!

Убираться!

Пока тащились домой, чего только не натерпелся! Это девушке все по барабану было, а у меня от любого шороха сердечко так и подпрыгивало.

Прекрасно ведь представляю, что с нами звери сделают. И без разницы уже, найдут нас давешние негры или повезет на арабов нарваться. Хрен редьки не слаще. Итог один и тот же будет.

Но нет – вроде оторвались.

Уже свернув к приютившим нас со Стасом четырнадцатиэтажкам, я позволил себе немного расслабиться, за что немедленно и поплатился. Хотя почему расслабился? Устал просто. Промок, замерз, шатает всего. Вымотался дальше некуда. Девчонка еле ноги переставляла, вот и приходилось за двоих выкладываться…

Немудрено, что подкарауливших нас в тени деревьев парней я заметил, лишь когда по глазам ударил ослепительный луч электрического фонарика.

– Стоять! – распорядился Эльдар Баев и вскинул ружье.

– Охренели? – взвыл я, закрывая лицо свободной рукой. – Выключите!

– Володя, ты, что ли?

– Нет, дед Пихто!

– Ты смотри, он бабу где-то подцепил! – удивился один из караульных, высветив лучом мощного фонаря повисшую у меня на плече девушку.