Ревенант

И вновь я лишь фыркнул в ответ.

– Будто не понимаете, что и в Ренмеле меня не ждет ровным счетом ничего хорошего! Если в Сваами начнутся гонения на Вселенскую комиссию, с меня канцлер живьем шкуру сдерет!

– Бросьте, магистр! – вяло отмахнулся граф Хирфельд. – На роль козла отпущения могли выбрать кого угодно, вашей вины в том нет! Это же очевидно!

Я покачал головой.

– В Ренмеле меня никто и слушать не станет.

– В Ренмель вам еще надо попасть! – резко бросил магистр-управляющий.

 – Да, мне приказано обеспечить беспрепятственный проезд, но не все зависит исключительно от меня!

– Полагаете, нас могут… – я запнулся, припоминая соответствующий юридический термин, – экстрадировать в Сваами?

Граф Хирфельд порывисто вскочил из кресла и всплеснул руками.

– Не знаю, магистр! Просто не знаю! Отношения между нашими странами далеки от добрососедских, пограничные стычки давно стали обыденностью.

Но решение о вашей судьбе будет приниматься в королевском дворце, и большой вопрос, кто возьмет верх: партия мира или партия войны!

Я кивнул и поинтересовался:

– Что-то можно предпринять?

– Все возможные действия с моей стороны уже предприняты, – объявил хозяин особняка, перехватил изучающий взгляд и выпятил нижнюю челюсть. – Да, магистр! Это именно так, ибо ваша выдача станет настоящей катастрофой и ляжет несмываемым пятном на репутацию Вселенской комиссии.

Посудите сами – ну кто захочет вести со мной дела, если я не сумел отстоять своего коллегу?!

В голосе графа прозвучало нескрываемое раздражение, он отошел к окну и посмотрел в сад, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

– Я бы поставил десять против одного, что экстрадиции не будет, – глухо произнес магистр-управляющий некоторое время спустя, – но вы сами осложнили свое положение до чрезвычайности!

– Каким образом, позвольте узнать? – полюбопытствовал я.

– Стычкой с герхардианцами! – напомнил хозяин дома. – Формальным поводом для разбирательства стало убийство добрых братьев!

– Мы неподсудны церковным властям! – отрезал я. – Герхардианцы не имели права…

– Да бросьте, магистр! – перебил меня собеседник.