Рутинёр

Я растолкал ведьму и велел ей приводить себя в порядок, а после осмотреть пациента. Марта потянулась, да так что сорочка туго обтянула уже совсем не плоскую грудь, стрельнула глазами по сторонам и придвинулась ко мне. Но хоть Уве и Микаэль успели покинуть мансарду, я постельным утехам предпочёл завтрак и скорейшее завершение приведшей нас в это захолустье миссии, а потому не преминул напомнить девчонке:

– Кто-то сюда ехать не хотел!

Та фыркнула рассерженной кошкой.

– И правильно не хотела! Какой прок на неприятности нарываться? И комната одна на всех…

Ведьма поднялась с тюфяка, я потянулся и от души хлопнул её чуть ниже поясницы.

– Не ворчи.

– Хочу и буду ворчать, – заявила Марта и через голову стянула сорочку, но при этом в притворной обиде развернулась ко мне спиной.

Она быстро переоделась и по скрипучей лестнице спустилась вниз, не стал задерживаться на мансарде и я. Хозяева давно проснулись, с кухни тянуло ароматами стряпни.

Марта отправилась проведать раненого паренька, и я без неё решил не завтракать, вышел на улицу. Амбар стоял открытым нараспашку, телеги в нём уже не было. Как не было нигде видно и Микаэля, а вот Уве упражнялся с жезлом посреди заднего двора. Не самое уединённое место для тренировок в тайном искусстве – за школяром с открытыми ртами наблюдали не только хозяйские дочки, но и вся окрестная мелюзга; над забором торчало никак не меньше дюжины голов.

Впрочем, Уве незримой стихии не касался и ограничивался прогонкой по эфирному телу внутренней силы.

Наряду с медитациями подобные экзерсисы могли способствовать нормализации энергетических узлов, но лично я полагал, что в столь запущенной ситуации такие меры не окажут никакого сколь бы то ни было значимого эффекта. Слишком поздно, теперь школяру оставалось лишь уповать на чудо.

Впрочем, вслух высказывать своих сомнений я, разумеется, не стал. Уве всё делал правильно: он зубами цеплялся за малейшую возможность сохранить свои способности, а по себе знаю – ничего ещё не кончено, пока человек не сдался.

Или не умер.

Я скривился от этой мысли, будто откусил червивого яблока, сплюнул под ноги и уселся на лавку. Утро выдалось прохладным, дул ровный северный ветер, да только на пронзительно-голубом небе не виднелось ни облачка, и не приходилось сомневаться, что днём будет ничуть не менее жарко, нежели вчера.