Скользкий

Братья, на мой взгляд, слишком полагались на авторитет дяди и к своей безопасности относились просто-напросто халатно. Даже не особенно приглядываясь, было видно, что под длинными черными кожаными куртками кольчуг нет, фона активных защитных амулетов тоже не ощущалось. Да и вооружение не ахти: на поясах болтались только прямые кинжалы, рукояти которых украшали серебряные накладки.

Больше внимания я на братьев не обращал и только вертел головой по сторонам. Несмотря на то что еще не стемнело, навстречу нам никто не попадался – район, через который мы шли, находился в полном запустении.

И это к лучшему. Свидетели мне в этом деле ни к чему. А люди Яна язык за зубами держать умеют. Неоднократно в этом убеждался.

Да уж, безлюдно тут. Как в фильмах про войну, блин. Обветшалые двух – и трехэтажные дома, оставленные без человеческой заботы, давно уже находились в полуразрушенном состоянии. Впереди мелькнула развалина, от которой остались только закопченные стены. Когда строили городскую стену, разбирали ближайшие дома с внешней стороны, а внутри Форта ничего особенно не растаскивали.

На будущее оставляли. Только кому они сейчас нужны? Тут и крысы уже не живут – потому как жрать нечего. Вот и стоят теперь по всему старому городу целые микрорайоны, где не обитает ни одна живая душа. Особенно их много на северной окраине и западе Форта.

– Куда идем? – решил проверить настроение парней я, когда мы уже прилично отошли от магазина Яна. А ведь так минут через пять прямиком на Красный проспект выйдем.

– Тут недалеко, – буркнул крепыш и выкинул окурок.

– Иди давай. Придем – увидишь, – поддержал его брат, поправил воротник куртки и ладонью пригладил черные курчавые волосы.

– Как скажете. – Засунув руки в карманы фуфайки, я резко ускорил шаг и хамить в ответ не стал. Зачем ругаться с теми, кого собираешься убить? С тем, кого собираешься убить, надо по возможности поддерживать хорошие отношения. Совершенно ни к чему создавать себе дополнительные сложности.

Братья постарались от меня не отстать, так что, когда я резко остановился, по инерции шагнули вперед. И тут же выхваченные мной из карманов фуфайки острые узкие клинки, пропоров куртки, воткнулись им в спины. Тот, что шел справа, молча упал на дорогу лицом вниз. Тот, что шел слева, попытался обернуться, схватился за кинжал, но изо рта у него хлынула кровь, ноги подкосились, и он завалился набок.

Все-таки левая рука у меня хуже разработана.