Скользкий

– Хреново, – не совсем понял я вопрос, но, думаю, ответил чистую правду.

– Значит, как у нас. – Начальник арсенала сначала задумчиво посмотрел на ходики с кукушкой, потом под стол.

– У вас здесь чего новенького? – решил разведать обстановку я.

– У нас столько нового, что до конца дня можно сидеть и удивляться. – Смирнов покачал головой и поднялся с ящика. – Ты забегай вечерком – посидим, поговорим. А сейчас, извини, выстрелы к гранатометам подвезти должны.

– Зайду, конечно, – вслед за хозяином поднялся и я.

 – Меня искал кто?

– Искать не искали. – Смирнов внимательно посмотрел на меня, словно решая, есть ли в вопросе двойное дно. – Говорили, ты в Северореченск с караваном ушел.

– Понятно. – Я попрощался с Петровичем и выскочил из бендежки, пока не начались совершенно излишние сейчас вопросы. – Зайду еще.

От выпитой водки в желудке начало разгораться пламя, и только тут я понял, насколько голоден. Быка бы съел. Или поросенка. А лучше двух. Решив не заглядывать в оружейную – по-любому, мой шкафчик уже выпотрошили, – вышел к проходной и, разругавшись с не желавшим выпускать меня без пропуска сержантом, поднялся наверх.

Снегу в Форте осталось не сказать чтобы больше, чем за городскими стенами, но не до конца стаявшие грязные сугробы еще таились в тени домов. Тротуары – там, где заканчивался гравий и асфальт – походили на непроходимые болотные топи. Нисколько по этому поводу не беспокоясь – ботинки и штаны по колено уже покрывала настоящая корка грязи, и сильнее заляпать их было просто невозможно, – я направился к видневшейся неподалеку бежевой двухэтажке.

К моему удивлению, медные буквы вывески оказались тусклыми и давно нечищенными, а штукатурка в нескольких местах лопнула и обнажила серую грунтовку. Чего это Ян за домом следить перестал? Странно.

Я нерешительно приоткрыл дверь и бочком протиснулся внутрь. Извазюкаю ведь все! Об расстеленную у порога тряпку ботинки не очень-то и почистишь. И пол, как назло, недавно вымыт. Полок и стеллажей в магазине стало еще больше, висевшая под потолком стоваттная лампочка по случаю светлого времени суток не горела.

Ну и само собой Вениамин за прилавком как всегда что-то кушает.

– Привет! – поздоровался я и, решив, что ботинки чище уже не станут, прошел в комнату.

Приказчик оторвался от тарелки с супом, рассеянно посмотрел на меня и вдруг выхватил из-под прилавка обрез помпового ружья.

– Ты чего? – облизнул я пересохшие губы и широко развел руки в стороны.