Святой сыск

Тем временем десятник подошёл к стойке и со всех сил грохнул по ней кулаком. Трактирщик так и присел.

– Где он, Хайнц?! – прорычал страж порядка.

– Кто? – просипел до смерти перепуганный хозяин.

– Твой непутёвый братец, вот кто! Где Людвиг?!

– Я не знаю! – выпалил трактирщик. – Его здесь нет! Мы в ссоре!

Плюгавый мужичонка подступил к хозяину таверны с другой стороны и проникновенно произнёс:

– На этот раз он зарвался и точно станцует с пеньковой вдовой. Будешь запираться, вздёрнут и тебя!

Трактирщик сначала побелел как полотно, затем пошёл пунцовыми пятнами и вытер грязной тряпкой вспотевший лоб.

– Послушайте! – взмолился он. – Этот прохвост мне брат, но я с ним никаких дел не веду. Мы даже не разговариваем с тех пор, как мне отошла таверна! Кого угодно спросите! Горан, ну чего ты молчишь?! Скажи им!

Седовласый старикан кивнул, подтверждая слова содержателя таверны. Десятник поморщился и многозначительно пообещал:

– Спросим! Даже не сомневайся! И если брешешь, болтаться тебе в петле!

– И уж поверь, – добавил плюгавый, – верёвку я подберу покрепче! Не оборвётся!

– Видят Святые, я не лгу!

Начали возвращаться стражники.

– Мастер Вальдер?

– Мы немного задержимся, Гус, – заявил тот, и оживлённо обсуждавшие происшествие завсегдатаи враз примолкли. Впрочем, покидать таверну никто не стал, не зная, как расценит их поспешное бегство представитель Святого сыска.

Да, бесы меня забери! На груди верзилы посверкивал серебром знак с оком, вписанным в символ Изначального Света.

Святой сыск! Вот же влип! В том, что ищейка заинтересуется рыжим морячком, сомнений не было ни малейших, и точно – мастер Вальдер двинулся прямиком ко мне.

О, Бездна…

– Приезжий? – спросил верзила, встав напротив стола. Плюгавый мужичок зашёл со спины, и меж лопаток пробежал холодок, а затылок неприятно заломило, но я виду не подал и беспечно улыбнулся.

– Так и есть, святой отец.

Пшеничного оттенка брови верзилы поползли вверх, он недоумённо нахмурился, но тут же понимающе улыбнулся и постучал пальцами по серебряному медальону на груди.

– О, нет! Я не священник. Вовсе нет.

Стоявший у меня за спиной мужичок подался вперёд и прошипел на ухо:

– Святой сыск!

Не знаю, какой эффект он рассчитывал произвести, я и глазом не повёл. Хлебнул вина и хохотнул.