Жнец

– На въезде солдаты подорожные проверяют, – предупредил возница.

– Не беда, – улыбнулся Густав. – Бумаги имеются.

– Тогда подвезу. – Мужчина на миг нахмурился, потом тяжело вздохнул и пожал плечами: – Почему не подвезти?

– Благодарю, – поспешил забраться в бричку сотник и протянул руку: – Густав.

– Фридрих, – представился хозяин брички и сунул плеть за голенище сапога.

Так и не скинувший с головы капюшона спутник возницы промолчал. Да и сам Фридрих не выказал особого желания продолжать разговор. И лишь когда мимо них в очередной раз проскакал отряд ланских кавалеристов, Сирлин не выдержал и поинтересовался:

– Неспокойно в округе?

– А где сейчас спокойно? – вновь пожал плечами Фридрих, оказавшийся несколько старше, чем решил сотник поначалу.

Теперь-то Густаву были прекрасно видны исчертившие лицо собеседника тонкие морщинки, набухшие вены и мешки под глазами.

– Тоже верно.

– Но летом и вовсе пришлось лиха хлебнуть. – Возница поправил шляпу с обтрепавшимися полями, из-под которой выбивались слегка вьющиеся светлые волосы.

 – Из дома страшно выбраться было, не то что из города.

– И не говорите, – усмехнулся сотник. – Будь моя воля, из дома бы – ни ногой.

– Это точно. – Фридрих разглядел, что солдатская куртка на попутчике не ланского фасона, и тяжело вздохнул: – У меня сыновья на войне сгинули. Теперь вот приходится одному крутиться…

– А вы по какой части будете? – заинтересовался сотник.

– Лекарь я. В окрестных деревнях лекарей сейчас днем с огнем не сыщешь, вот и мотаюсь.

– Есть такое дело, – кивнул Густав, который не понаслышке знал, как непросто отыскать в разоренной войной стране самого завалящего костоправа. Особенно когда у тебя на руках раненый боец, а на хвосте висят королевские егеря.

– Но ничего, налаживается потихоньку жизнь, налаживается. Вот поначалу жути натерпелись – просто беда.

– А что такое? Мародеры?

– Нет, солдаты себе лишнего не позволяли. Но, как наши город сдали, по ночам люди пропадать начали.

– Серьезно?

– А то как же! Первую декаду все от страха тряслись.

Сейчас как дурной сон то время вспоминается.

– Лихое времечко настало, – по необходимости поддерживать разговор кивнул Густав. – Остается надеяться, дальше лучше будет…

– Да будет, чего там. Простому люду все равно, кому подати платить. Главное, чтобы три шкуры не драли.

– А храмы Единения как?

– Дело привычки, – поежился Фридрих. – Кому невтерпеж, тот и дома Святым помолиться может, я так считаю.