Жестокая игра. Книга 1. Рождение

Смотреть в ткань одного из лежащих сверху на мне мешков вскоре надоело, и я закрыл глаза, полностью сосредоточившись на слухе. Имена и прозвища, тон и тембр голосов, просто брошенные вскользь слова несущие хоть частичку информации обо всех этих людях или местах где они обитают – плотно ложились в мою память. Я не я, если не вернусь и не разберусь с этими неписями. Для меня этот мир такой же живой, как и тот реальный. И ИскИны это давно уже не просто набор ноликов и единичек. Это полноценный разум       практически равный человеку во всем кроме прав, имеющий личность и осознающий самого себя, но в тоже время являющийся личной вещью для пользователя, компании, государства.

Рабство без рабства с четко отмеченной границей дозволенного.

– Т-п-ру! – внезапно остановил возничий лошадей. – Т-п-ру!

До конца срока действия зелья минут пять примерно. Будут ждать? Или мы уже все приехали? Если второе то что-то быстро. Хотя лежа в таком мягком коконе из навоза и мешков особо не почувствуешь ни скорость, ни неровности дороги.

– Здравствуйте офицер! А мы тут снова…хм… отходы вывозим, вот. Пропустите?

О как запел возничий-бандит! Такой прямо льстивый и добрый голос. М-да.

– А не поздно ли? – строго ответил стражник.

Еле слышно прозвучал тихий звон монеток:

– Работа у нас такая, простите уж. Когда скажет хозяин, тогда и возим.

– Ладно, ладно. Проезжайте! – Офицер отдал приказ открыть городские ворота.

Прибыльный бизнес у этого Кража. Даже вон свой стражник из младших чинов есть.

Неплохо дело поставлено. А этот офицер вообще в курсе что, точнее кого, они там в навозе из города вывозят? Или ему просто платят за молчание и отсутствие помех в виде обязательного осмотра всех входящих и выходящих через ворота?

– Доброй ночи офицер! – пожелал возничий, и лошадь снова тронулась дальше, таща за собой телегу.

Вот время действия зелья спало и, судя по пенью ночных пташек, мы оказались за городом. Вовремя! А по другому и не скажешь. Нет бы там, у ворот. Я тогда постарался бы шум поднять.

Глядишь, и стражник бы засуетился. Хотя… кто его знает.

А связали крепко, не пошевелиться. Зато я смог говорить! О чем тут же сообщил всему окружающему миру.

– Или ты заткнешься, или отключишься еще на полчаса, – процедил сквозь зубы бандит.

Понял. Молчу. Мне нет смысла дергаться и злить их.

– А куда меня хоть везут-то? – минут через десять я не удержался и спросил у возничего.

– Приедем, узнаешь! – грубо ответили мне.