Жестокая игра. Книга 2. Жизнь

Нет, конечно, некоторые монахи провожают меня подозрительными взглядами, но и все, больше никакой реакции. Хотя, охрана вот не дремлет. Когда я в первый раз попытался заглянуть за дверь в оружейную, ну мало ли, вдруг секретный проход в тюрьму именно там, два дюжих крепких охранка с короткими мечами на поясах меня спокойно предупредили, что нельзя мол, запрещено! Во второй – пообещали отправить в карцер замаливать грехи, и плевать, что я еще не послушник. И не в тот карцер, что мне нужен (я сначала про тюрьму подумал), а здесь, рядом с храмом.

А в третий раз я не рискнул, очень уж настороженно смотрел на меня один из охранников, похлопывая ладонью по рукояти меча.

Я задумчиво и не спешно шел прочь от храма в сторону жилых построек. Близилось время обеда. Свободные от дел послушники и монахи направлялись в сторону столовых, спеша занять полюбившиеся место и первыми наложить себе свежеприготовленной горячей пищи. Некоторые молодые люди провожали меня удивленными взглядами – не часто видимо в монастыре появлялись такие странные новички как я.

И не знаю, с чего мне приспичило зайти в молельню, но я очень рад, что совершенно случайно здесь оказался. Как же мне повезло! В очередной раз.

Помещение пустовало. Ведь время молитвы давно минуло, да и к тому же, как я уже упоминал, был обед. Возле дальней стены стояло двое молодых послушников, о чем-то тихо переговариваясь. И если бы не проскользнувшее в их разговоре слово «тюрьма», я развернулся бы и вышел на улицу.

Радуясь, что они меня не заметили, активирую невидимость, и подкрадываюсь поближе. Что это там за «тюрьма»? Надеюсь там самая.

– А я тебе говорю! – взволнованно говорил первый парень, худощавый, с коротким ежиком русых волос. – Если попробуешь убежать, окажешься в тюрьме и сгинешь там, как и все те люди, коих приводят сюда старшие братья! А карцер это так, пустяки. Там запирают за малые грехи.

– Я больше тут не выдержу! – дрожащим голосом произнес его собеседник, среднего роста, лет восемнадцати, а то и младше, так же коротко постриженный и с веснушками по всему лицу.

 – Я устал! Зря папа отдал меня им! Не хочу я быть монахом! – чуть ли не плача взвыл он.

– Эй, эй! Ты что! Ты мужик или кто? Только не вздумай зарыдать! – строго произнес русоволосый.

– Помог бы лучше сбежать.

– Не выйдет, друг. Если не монахи поймают, так твари в лесу сожрут!

– Но я же видел карту монастыря лежащую на столе у главы совета.