Нелегал. Том 2

 – И предупреждая твой следующий вопрос: Звонарь в курсе и не возражает. В Службе реабилитации тебе самое большее должность младшего научного сотрудника светит. И то не сразу, а когда-нибудь потом.

Я кивнул и вдруг припомнил недавнюю громкую отставку главы контрольно-ревизионного дивизиона, которому аукнулась ведущая роль аналитиков в ликвидации неуловимого Гросса, присовокупил к этому слухи о серьёзных чистках в рядах контрразведки и осторожно уточнил:

– А сами вы?

Городец в ответ подмигнул.

– Ты меня сегодня просто радуешь, Пётр! Да, это новое направление мне чрезвычайно интересно, тут ты прав.

– И Альберту Павловичу тоже? – высказал я очередное предположение.

Именно обоснованное предположение, а не шальную догадку. Очень уж серьёзные трансформации претерпевал РИИФС – всё большую роль в жизни студентов и преподавателей начинали играть институтские организации Февральского союза молодёжи и объединённой соцпартии, а реформированная Служба охраны уже вполне могла претендовать на статус одного из дивизионов ОНКОР.

Пёстрое и разношёрстное научное сообщество мало-помалу втискивали в некие жёсткие рамки, его контроль приобретал системный характер, а это не могло не сказаться и на деятельности теневого ректората.

– И ему, – кивнул Городец. – Вообще, это была его идея. Создание научного дивизиона, я имею в виду.

– Даже так? И думаете, выстрелит?

– Поживём – увидим.

– А мне какой фронт работ нарежут?

– Ответственный, – неопределённо проворчал Георгий Иванович и хлопнул ладонью по столу.

 – Но выбор за тобой. Есть время подумать. С ответом я тебя не тороплю.

Голова шла кругом, вот только я вовсе не был уверен, что мне так уж нужен тайм-аут.

Политика – это замечательно, только перспективы в высшей степени туманны, а шансы на продвижение вверх по партийной линии, прямо скажем, не очень высоки. Я свои способности оцениваю трезво. Не моё это. Просто не моё.

Военная служба? Я готов был с оружием в руках защищать интересы республики, но посвящать этому всю свою жизнь и становиться кадровым военным откровенно не хотелось.

О работе в контрольно-ревизионном или аналитическом дивизионе ещё бы подумал, а в особом – нет. Пожалуй, всё же нет.

Академические исследования меня, впрочем, тоже особо не привлекали, но Георгий Иванович заниматься ими и не предлагал. А то, что он предлагал, вполне укладывалось в мои приоритеты.