Нелегал. Том 2

Сборы много времени не займут, а одному в комнате киснуть радости мало, так что заглянул к Инге. С принарядившейся Маринкой разминулся уже в прихожей – она сделала мне ручкой и убежала, ну а мы с Ингой сели пить чай да так и просидели до самого вечера.

Мне б её в койку напоследок перед вылетом затащить, да настроение не то. У неё – такое впечатление, тоже. А поговорили душевно. Хорошо посидели.

Вот только дальше меня ждала пустая комната и холодная постель, я поколебался немного и предложил:

– Может, ко мне?

Инга ответила задумчивым взглядом, потом кивнула.

– Подожди, я сейчас.

Сомнения навалились, уже когда поднимался с барышней по скрипевшей рассохшимися ступенями лестнице к себе на верхний этаж. Нет, ни к бывшей однокласснице, ни даже к предстоящему вылету они не имели ни малейшего касательства, дело было в деньгах. Точнее – в валюте. Той самой пачке марок, франков и фунтов, от которой после ликвидации функционера Лиги Наций приказал избавиться Альберт Павлович и которую я припрятал в тайнике.

Никаких особенных планов на неё не имелось, просто отложил на чёрный день, но сейчас засомневался, стоило ли нарушать прямой приказ куратора. Альберт Павлович точно ведь неспроста велел спалить деньги, да и Георгий Иванович о контроле обменных операций тоже не ради красного словца упомянул.

А ну как я засвечусь и по этой ниточке на нас выйдут? Дело о бесследном исчезновении иностранного гражданина точно ещё не закрыто!

И что делать? Сжечь от греха подальше или взять с собой, раз уж летим в столицу, а там обмен валюты – дело обычное?

Вопрос.

На аэродром при учебном центре ОНКОР я приехал за час до назначенного времени, без лишней суеты получил закреплённое за группой оружие, после чего проверил его и проконтролировал, как автоматы, пулемёт, винтовку и пистолеты разложили по деревянным ящикам, а те опечатали и погрузили на тележку со снаряжением отдельной роты особого дивизиона.

Пономарь представил меня своему заместителю и убежал, у лейтенанта тоже нашлись неотложные дела, так что я оказался предоставлен самому себе.

– С повышением, Пётр Сергеевич! – поздравил меня Унтер.

– И вас, Андрей Мартынович! – улыбнулся я в ответ.

По результатам обучения Унтера произвели в старшины ОНКОР, Глеб Клич стал сержантом, а Ваня и Алик – ефрейторами.