Жестокая игра. Книга 5. Древние боги. Том 3

Да, именно оттуда шел голос Диларии, что до сих пор эхом отдавался в моем сознании.

Сделав один большой шаг вперед, разумеется, мысленно, а не физически, я за мгновение оказался рядом с плотным сгустком тьмы, явно чуждым моему, довольно-таки яркому, сознанию. Сквозь него, с трудом, пробивалось голубоватое свечение, исходившее от сжавшейся в позе эмбриона фигурки, что была соткана из мириады светло-синих точек.

Я осторожно коснулся сгустка тьмы словно бы материализовавшейся рукой и… тьма, словно преданный щенок, лизнула мои пальцы и послушно раздвинулась в стороны, давая лучше разглядеть странную фигурку.

Мда, что-то мне это напоминает. Нет, не фигурка. Она пусть и странная, но все же женская. Что я, женщин в жизни не видел? А вот поведение темного сгустка… напомнило тот момент, когда перед Моргваном, идущим впереди меня к разлому Бездны, расступались клубы хищного тумана.

Еще один мысленный шаг, тьма обтекает меня, пропуская внутрь, и вот я стою впритык к девичьей фигурке, а исходящей от нее свет радостно запульсировал, реагируя на мое появление.

«Принц?!» – раздается удивленный голос, полный отчаяния и тоски. – Принц помогите мне! Я… я не могу выбраться отсюда!!!» – панический крик чуть было не оглушил меня.

«Как?» – коротко спросил я.

«Покажите мне дорогу… туда, в реальный мир», – недолго думая, ответила слегка успокоившаяся от моего присутствия Дилария.

И я, действуя по какому-то наитию, коснулся тела девушки, состоявшего из непонятной, совершенно незнакомой мне энергии, и шагнул назад, мысленно всеми силами потянув её за собой.

С огромным трудом выныриваю из собственного сознания, стараясь не отпустить Диларию, вокруг которой вновь сомкнулся сгусток тьмы. Открываю глаза, запястья жжет, но боли не чувствую. Да и не до нее сейчас.

Прямо предо мной, в этой реальности, начала проявляться та самая фигурка в позе эмбриона, окутанная мрачной клубящейся чернотой. А полностью воплотившись и зависнув в воздухе, девушка с явным усилием распрямилась и в тот момент, когда ее ноги коснулись пола, сгусток тьмы мгновенно рассеялся, словно выполнив поставленную перед ним задачу.

«Кокон, это был всего лишь кокон. Как у бабочки», – проскочило в моем разуме запоздалое сравнение.

А затем воздух наполнился тревожно-напряженным звоном, заполнившим весь ярус. Дух-хранитель не мог не заметить появление в запретной зоне нового разумного.

Впрочем, мне было абсолютно не до него.