Бывшие

Пробыл в столице пару дней, окончательно убедившись, что она работает в «Слиме» на Колокольцева. В сфере маркетинга ей равных нет, свою работу знает. Когда отец запланировал расширить холдинг, устремив свой взгляд в столицу, я намеренно подсовывал ему компанию Колокольцева, настаивая, что это не компания-банкрот, которую просто стремятся быстрее сплавить, а наоборот, хорошо поставленный бизнес, просто Колокольцев не желал делиться им с женой.

И отец аргументы принял, счёл их вполне достойными. Сделка состоялась в пятницу, но Колокольцев поставил условие насчёт сотрудников, а именно, сделал упор на Лизу, уточнив, если уйдёт, «Аквамарин» во главе Ануфьевым сразу приберёт к рукам.

Я и не собирался отпускать. Хотел наслаждаться видом издалека, кайфовать от её присутствия в моейкомпании, смотреть, как исполняет мои приказы, прогибаясь под босса. Поставить на колени, если представится такая возможность.

Сегодня входил в этот зал с видом завоевателя, который её переиграл.

Мечтал увидеть в зелёных глазах растерянность, недоумение и даже страх, но нет…

Вызов, чёрт возьми! В этом вся Лиза: даже падая, сохранит лицо.

Хрен сломаешь и прогнёшь, скорее, сам прогнёшься под неё, умоляя, чтобы растоптала и придавила шпилькой.

Вот такая. Такой полюбил. Такой почти ненавижу сейчас.

Говорил с сотрудниками и почти не отводил от неё взгляда. Она смотрела сквозь меня, куда-то в пустоту. Словно игнорировала. А потом понял… Вспоминала. За те короткие несколько минут вспомнила всё, что нас связывало когда-то.

Всю безмерную любовь, что отдали друг другу. Всю ненависть, что выплеснули, словно серную кислоту, выжигая души. А когда осознанно посмотрела, увидел – вспомнила всё. Нас вспомнила. Тогда. Три года назад. Мы были другими. Сумасшедшими идиотами, которые мечтали, что их любовь сохранит себя навсегда.

Не вышло. Не может гореть всегда. Мы сгорели.

С нетерпением ждал, когда все начальники отделов пройдут в ожидании Лизы. Тихо вошла, молча положив передо мной заявление.

Сдалась. Сразу. Без боя, отказавшись от битвы. Не желает воевать, и не отрицает этого. Просто капитулирует, не объяснив причин. Для неё лучше уйти, чем мою рожу видеть каждый день.

Ненавидит. И ненависть эта настолько явная, что даже не скрывает, выплёскивая ядом в каждом слове. Три года прошло, а мы ещё, оказывается, живые друг к другу. Всё, что я считал мёртвым, сейчас шевелится ленивыми, едва заметными импульсами, пробуждая забытые чувства.