Бывшие

Затолкала свою любовь подальше, сосредоточившись на другом, на более важном в тот самый момент.

И, казалось, забылось, затихло. Но сегодня Троянов всё снова всколыхнул, заставив вспомнить подробности. Главное, не касаться Сергея, не чувствовать тепло и трепет, иначе сорвусь, остановиться не смогу. Сама не смогу, а он не остановится. Натянуть броню и плеваться в него ядом при каждом удобном случае, чтобы ненависть множилась, а желание придушить меня увеличивалось день ото дня в геометрической прогрессии. Только так.

По-другому нельзя.

– Кстати. – Варя подскакивает в два шага, шепчет, – а ты в курсе, что наш новый владелец скоро женится?

Удар по рёбрам останавливает дыхание. Троянов женится. Вот так. Забыл, переболел, переступил и пошёл дальше наслаждаться жизнью. А чего я, в принципе, ждала? Верности и единения душ? Сама ведь только что планировала вызвать в нём ежедневные приступы лютой ненависти к своей персоне.

Дерьмово. Но к лучшему. Меньше искушения и свободы, больше обязательств и причин.

Хочу надеяться, что невеста питерская, и здесь надолго он не задержится.

– Показать? – Сверкает глазками мой зам.

– Давай! – Интересно, какая она.

– Итак… – Варя листает картинки. – А… вот… в ноябре Троянов-младший свяжет себя узами брака с Лианой Ольховской, свадебное торжество планируется в Санкт-Петербурге в одном из самых роскошных залов торжеств. Обручение состоялась в сентябре, когда девушка сказала заветное «да».

Миловидная блондинка, чуть откорректированная пластикой, но вполне умеренно, без откровенного уродства.

Но странно… Сергей не увлекается блондинками. Никогда. Не его типаж, совершенно. Он бы не посмотрел на это милое чудо, даже, если бы она без трусов при нём ходила.

– А кто такая?

– Так… Лиана Ольховская, двадцать пять лет, папа владелец золотых шахт…

Удовлетворённо злорадствую про себя. Владелец шахт. Значит, Троянов женится на состоянии папаши Лианы, однозначно. Троянов-старший нашёл сыну состоятельную партию, а не «безродную девку», каковой меня «ласково» охарактеризовали три года назад, и указали на дверь, а точнее, к чёртовой матери из жизни Сергея.

А потом сам Троянов добавил весь это терпкий коктейль обвинениями в измене. Тогда мы орали так, что стены сотрясались и стёкла дребезжали. Выплеснули тонну дерьма друг на друга.

Рвали в клочья всё, что нас связывало. Сожгли мосты основательно и дотла, чтобы не было возможности вернуться на противоположный берег.