Там, где тепло

Вскоре нас слегка повело в сторону, но Илья легко справился с управлением и вновь погнал дальше. – Оклемался?

– Да вроде.

– Не сообразил еще, куда едем?

– Нет. – Как ни старался, но будущее заволокла непроницаемая пелена. Точно знаю – сейчас повернем на Тополиную аллею. А вот дальше… дальше ничего разобрать не получается. – Может, уже расскажешь?

– Сюрприз будет, – отшутился контрразведчик. – И маску не забудь. Тебе на людях лучше не светиться.

– Хорошо, – не стал я качать права и натянул балаклаву, а сверху нее шапку-ушанку.

Линев только усмехнулся и выжал газ. «Нива» проскочила перед самым носом выворачивавшего на проспект фургона, нас немного протащило на плохо почищенном от снега перекрестке, но Илья удержал ситуацию под контролем и, выкрутив руль, направил машину на Тополиную аллею.

– У тебя голова не мерзнет? – решил я попробовать хоть как-то его расшевелить. А то будто не человек, а манекен какой-то. Даже отголоска эмоций уловить не получается.

– В машине нормально, – пригладил тот ладонью волосы и предупредил: – Почти приехали.

– Да ну?

Мысли путались, и я с удивлением осознал, что больше не в состоянии с помощью предвидения определять, где именно мы находимся. Ясно только, что «Нива» свернула, так и не доехав до проспекта Терешковой.

Куда это нас занесло?!

– Вылезай, – неожиданно распорядился Линев, остановив автомобиль на следующем перекрестке.

– Чего еще? – насторожился я, разглядывая улицу в наспех откорябанную от изморози щелочку на боковом стекле.

– Вылезай, тебя ждут.

– Ну ладно тогда…

Я со вздохом распахнул дверцу и, выбравшись на обочину, сразу по колено увяз в глубоком снегу. Огляделся по сторонам в ожидании комитета по встрече, но так и не увидел никого подходящего на эту роль. Попытался воспользоваться даром и тут же раздраженно поморщился: голова закружилась, а легкий скрип фонаря, качавшегося над воротами выстроенного у перекрестка особняка, жутко раздражал и никак не давал сосредоточиться.

Будто нарочно, блин…

– К воротам подходи! – крикнул мне Линев и захлопнул дверцу. А потом и вовсе преспокойно уехал.

Я только выругался себе под нос и, перебравшись с обочины на расчищенный от снега тротуар, вновь попытался пробежаться ясновидением по ближайшим дворам. И опять ничего этим не добился.

Ну, если не считать результатом очередной приступ головокружения.