Там, где тепло

Я сунул Денису свою дубленку и заскочил в соседнюю дверь. Морщась от боли, долго стоял, отогревая ладони под текшей из крана теплой водой, потом вытер руки о замызганное полотенце и пошел в подсобку.

В облюбованной парнями под свои сборища комнатушке, как обычно, было не протолкнуться из-за расставленных по углам коробок, завалов непонятного барахла и стоявших вдоль стен шкафов. Расчищенным от хлама остался лишь центр комнаты, где и установили небольшой стол, над которым горела лишенная абажура стоваттная лампочка.

Все жулики оказались в сборе: Денис Селин задумчиво вертел в руках запотевшую бутылку водки, а рассевшиеся вокруг стола Гамлет, Филипп Городовский и Борис Яровой, по всей видимости, ожидали его вердикта.

– Паленая, – наконец заявил Селин и поставил бутылку на стол. – Евгений, хватай табуретку.

– Как определил? – спросил Борис, зыркнув по мне нехорошим взглядом.

По слухам, этот худощавый коротышка в свое время занимался организацией заказных убийств, и лично я обычно старался держаться от него подальше.

– По пробке, как еще, – заявил кивнувший мне Филипп Городовский – высокий, но сутулый мужчина с заметно поредевшей шевелюрой и вечно сонными черными глазами.

– Да просто головой работать надо, а не только в нее есть, – ухмыльнулся Селин. – Ну, с какой стати вы на нормальную поллитру стали бы пялиться?

– Логично. – Гамлет сунул вызвавшую подозрения бутылку под стол и достал оттуда другую.

– А эта нормальная, – без малейшей заминки ответил Денис и тут же свернул пробку. – Что я, нормальную водку от паленой не отличу, что ли?

– Угадал, – с кислой миной пробормотал Яровой.

– В последней партии каждая пятая бутылка самопальная, – пояснил Гамлет.

– У кого брали?

– У Богданчука, – потер горбинку носа Городовский. – Сейчас поедем к нему… пообщаемся.

– А я говорил на цену не вестись, – разливая водку по стаканам, наставительно заявил Селин.

– Не, мне не надо, – отказался я. Натощак, без закуски? Ну его в топку.

– Для аппетита, – поддержал приятеля Гамлет.

– На аппетит и так не жалуюсь.

– Тогда для сугрева.

В этот момент в приоткрывшуюся дверь подсобки ловко проскользнула миниатюрная официантка с подносом, заставленным стопкой пустых тарелок, хлебной корзинкой и кастрюлей с супом, от которой шел весьма ароматный дух.