Там, где тепло

И при этом ни у Дружины к Душману особых претензий никогда не возникало, ни Семера от конкурента до сих пор избавиться не попыталась. А это явно неспроста.

Да уж, вряд ли переговоры из легких выйдут.

– Лева! – позвал оставшегося в приемной паренька Селин и встал у окна, наблюдая за оставленными во дворе санями. – Как думаешь, когда Душман приехать сможет?

– А я знаю? – раздраженно откликнулся тот. – Если свободен, минут через десять появится. Если занят, Гошу дождемся, тогда ясно станет…

– Подождем, – глянул на наручные часы Денис.

 – Время есть пока…

– Пока – да.

– Говорить сам будешь, – предупредил вдруг меня Селин. – Если что, поддержу.

Я только кивнул и окинул взглядом берлогу Шахрая. За исключением электронных часов на стене и освещавшего комнату тусклого чародейского светильника, смотреть тут особо было не на что. Скособоченный стол, расшатанные стулья, отклеившиеся из-за сырости обои, вышарканный линолеум. Сразу видно, дела у хозяина кабинета не ахти в последнее время идут.

– Борис, у тебя время правильное? – спросил я и, достав из кармана давно уже остановившиеся часы, начал их заводить.

– Правильное.

– Точно?

– Там вместо батареек кристаллы с магической энергией, – с каким-то даже оттенком гордости заявил Шахрай. – Секунда в секунду идут.

– Ясно.

Подведя стрелки, я спрятал часы обратно в карман и откинулся на спинку дивана. Но тут стоявший у окна Селин вдруг встрепенулся и подозвал к себе:

– Приехали.

Я подошел к окну и с интересом уставился на припарковавшийся рядом с крыльцом синий RAV-4 с помятым и не очень качественно выправленным капотом.

Первым выбравшийся с водительского места мордоворот с заметно перекошенной физиономией уличного бойца внимательно оглядел двор, потом обошел машину и распахнул левую заднюю дверцу, выкрашенную в черный цвет.

И только тогда автомобиль соизволил покинуть Душман, который оказался не по погоде легко одетым уроженцем Средней Азии, невысоким, смуглым и сухоньким.

Поправивший будто прилипшую к голове тюбетейку жулик поднялся на крыльцо; телохранитель немедленно подскочил и предупредительно распахнул входную дверь. Вскоре из приемной послышались неторопливые шаги, и переступивший через порог кабинета Душман с совершенно непроницаемым выражением лица оглядел собравшихся в комнате людей. Потом едва заметно качнул головой, и, повинуясь этому небрежному жесту, Борис Шахрай пулей вылетел за дверь.