По велению рока. Сборник рассказов

По велению рока. Сборник рассказов

Павел Криков

Пожалуй, можно сказать: все эти рассказы о борьбе, противостоянии некому персональному врагу, обстоятельствам, мировому порядку или собственному страху. На страницах произведений я сталкивал лбами не добро и зло, а истовую веру – со снедающей алчностью, нежную любовь – с обидой, сочащейся гноем. Пускай читатель сам решает, кто из персонажей злодей, а кто герой, зачастую правда столь многолика, что, получается, истинный её облик никому незнаком…

Павел Криков

По велению рока.

Сборник рассказов

Метрилл – меч, который умет ждать

Часть I

Далеко позади, осталось родное побережье реки, тихие воды и чёрный песок. Восхождение на гору длилось уже вторые сутки, и каждый новый шаг, вздох давался с огромным трудом. Последние метры, сдирая пальцы в кровь, я поднимался к вершине, буквально карабкаясь по остроугольным, скальным трещинам и сколам.

Выбиваясь из сил, я всё же сумел взобраться наверх, оказавшись на узеньком, крошечном плато.

Справа и слева скалы вздымались еще выше, теряясь вершинами в облаках.

Сделав глубокий вздох, затем ещё один я закрыл глаза. Ветер трепал мои волосы, одежды и, подобно ледяной воде, жёг кожу. В шуме стихии я нашел покой и, отбросив сомнения, взглянул ещё один последний раз на Родину.

Благословенная богами, земля детей Картлоса, залитая буйной растительностью и освещённая солнечными лучами, навсегда останется в моём сердце, как и всё, что связано с ней, но воля отца небесного будет исполнена.

Горе смертным, опечалившим всевышнего, не будет оков, способных удержать его от мщения, и даже прочие боги не уберегут такого глупца.

Впереди ждал пологий спуск к побережью, почти лишенный растительности, лишь пара жалких, скрюченных кустиков, да кое-где поросль каменной травы. Её сухие, жёсткие стебли режут пальцы не хуже кинжала.

Осторожно, опасаясь скатиться вниз, двигаясь зигзагами от камня к камню, я продолжил свой безумный путь.

Сегодня утром минула ровно неделя, как я покинул дом и семью, бросил жену и сына, взяв с собой в дорогу только бурдюк воды, да головку сыра. Мне нет прощения… Я его и не требовал, ушёл ночью, молча. Ушёл, потому что знал – понимания в мокрых, напуганных глазах мне не увидеть, и сказать мне им нечего.