Оксфиль. История любви

Особых развлечений у нас в городе нет, есть конечно кинотеатр, в паре миль от нас, но после того как закрыли мост через реку, посещать его в объезд на автобусе, не имея машину, стало проблематично. Но мы не жалуемся, нам тут нравится, городок спокойный, бурно отмечает день города, всегда с обилием звёзд в масштабах страны. Жизнь течёт спокойно и размерено, порой даже кажется, будто весь мир живёт в другом ритме и в другом времени, а у нас все остановилось. В этом тоже есть свой шарм.

«Наш папа выдумщик», под этим лозунгом прошло моё детство, отец любил дурачиться и придумывать разные истории.

Однажды он рассказывал, как воевал против немцев, или как чуть не стал президентом Польши, словом, «наш папа выдумщик». Но среди этих весёлых, порой страшных и несуразных историй, о большинстве которых я уже забыл. Была одна, которая не давала мне покоя. Что-то в этой истории меня настораживало, но в детстве, я не придавал этому значения. Думал, что не правильно понял отца и он мне все потом объяснит. Как любил, говорит мой папа – «Всему своё время».

Ну, так вот, возвращаясь к тому тёплому летнему дню, хочется подчеркнуть, жарко было на столько, что трава с полей обжигала твои ноги, когда ты сворачивал с тропинки, а шагая по шоссе, асфальт прилипал к подошве твоих сандаль. Мне же тогда было не до жары, мысленно, я витал в облаках, мечтая, что стану каким-нибудь очень важным для общества человеком, например политиком или общественным деятелем. Уж не знаю, почему меня это привлекало тогда, но желание было сильным.

Наверное, это всё воспитание отца. Отец, всегда учил меня защищать слабых, помогать бедным, быть справедливым и настойчивым в своих желаниях. Получилось ли это у Вас, доктор Савилетти? Задаю я себе вопрос. Отчасти… отвечаю я, боясь признаться себе, что больше нет, чем да.

Я бы, наверное, так и пролежал весь день, загорая на солнце, ну а чего? Каникулы же. Однако отец своим криком прервал мой сеанс солярия.

– Джон! Где же ты, Джон!

Я гордо лежал в траве и молчал, надеясь, что отец пройдёт мимо, и когда это случится, я выскочу и напугаю его.

Не знаю как, но отец всегда знал, где я отдыхаю, поэтому он подкрался ко мне словно гепард к добыче и набросился на меня сзади.

– Аааааа, вот ты и попался проказник!

Проказник? Да! Ведь мне было тогда всего на всего четырнадцать лет.

– Папа, прекрати! – Кричал я.

А он продолжал меня щекотать и тискать, мне, конечно, это нравилось, но я очень боюсь щекотки, до сих пор боюсь.

– Слушай, Джон.