Ведьма: тьма сгущается…

Митя докурил и открыл вторую бутылку, отпил глоток и сказал:

– Давай ведьму обчистим.

Вовка застыл со стаканом в руках.

– Не шути так.

– Ну а чё! Слышал, она при деньгах была. Не зря вон и менту тому на лапу давала. Наверняка и золотишко есть. Что за ведьма без золота?

– Погоди-погоди! – воскликнул Вовка. – Ты совсем с-дубу-рухнувший? Я не пойду никого грабить.

Митя подлил себе и Вовке.

– Родственников у неё нет, значит, менты изымут шмот. Эти суки всё себе заберут, нагреют руки, а так и ты подлохматишься, и я должок верну, а то, чувствую, Лысый мне голову свернёт скоро.

– Я – пас! – сказал Вовка и полез в шкаф. – Мне на работу утром.

Достал моток матраса, пожелтевший и местами облезлый, бросил на пол, взял свой стакан и махом допил оставшееся пиво.

– Ну и хрен с тобой, сам пойду! – Митя развернул матрас и улёгся. – Друг ещё, называется…

Вовка потушил свет и упал на кровать. Митя ещё копошился со своим матрасом, но вскоре притих.

«Вот так всегда, – думал Вовка, – любое «нет» на его дурацкие идеи, и всё! – мир остановился. Сам пойдёт – делов натворит».

– Мить! – тихо сказал Вовка, но ответа не последовало. – Митя, я знаю, что ты не спишь.

– Ну чего?

– Сколько ты торчишь?

Митя не ответил. В тишине Вовка слышал лишь его дыхание.

– Митяй!

– Считай, пять. С процентами и того больше получится.

Вовка тяжело вздохнул:

– Ладно, завтра пойдём. Но это первый и последний раз!

II

На разнарядке Илью Мамаева и Семёна Жилина послали на опись имущества по адресу улица Бирюзовая, дом 5. Казалось бы, плёвое дело, но Мамаев решительно отказался туда ехать. Это был второй рабочий день, ведь ещё недавно Мамаев сломя голову бегал по врачам. Больничный закончился, так что получалось как в пословице: «Из огня да в полымя».

С прошением не посылать его на опись он помчался к майору Грушину. Тот грузно сидел за столом и перебирал бумаги. Маленькие обезьяньи глазки бегали по страницам документов, пока Мамаев не прочистил горло и не начал:

– Товарищ майор, я хотел бы, если можно, отказаться от дела по описи.

Грушин поднял взгляд и устало вздохнул:

– Это почему?

– Видите ли… – Мамаев шагнул ближе к столу, – я только с больничного, сами знаете, почему.