Таня / Вторая Параллель

Таня / Вторая Параллель

Павел Лакулеров

"Фантастический роман, повесть или рассказ с элементами любви, детектива и антиутопии. Публикуется в порыве. Всех не влюблённых прошу удалиться" (автор). Текст подкинут мне (П. Лакулерову) в поезде случайным попутчиком. Отредактирован.

Первое предисловие от издателя

Все же решил, что надо рассказать историю этого произведения. То, что опубликовано – это отредактированный текст, который попал ко мне при весьма странных обстоятельствах. Это случилось в вагоне поезда.

Я ехал из Москвы. Читал принт-распечатку рассказа Дениса Грачева. На одной станции сели новые пассажиры. В соседнее купе сел парень с двумя детьми. Через некоторое время этот парень заглянул в моё купе и предложил поиграть в шахматы. Наверно, все не увидят в этом ничего необычного. Но я читаю рассказ Грачева, где всё начинается в поезде именно с того, что сосед предлагает партию в шахматы. Дело к ночи уже, потому мне чуть жутковато стало. Но посмотрев на парня, понял, что тот просто хочет пообщаться, как потом выяснилось – и шахмат-то у него нет. Я перешел в его купе, дети лежали на верхних полках, может уже спали, может нет, их было не слышно. Мы сидели пили чай, он рассказал мне удивительную историю. Которая и представлена в этой книге. Но написал ее не я. Напившись чаю тогда в поезде, я ушел спать в свое купе. Ночью меня растолкал этот парень и сунул мне тетрадь со словами (точно не помню, но по смыслу примерно так): – «Вот, возьмите я, думаю, будет важно, если это опубликовать. Это мои дневниковые записи. Настоящие фамилии я там все зачеркнул и заменил вымышленными. Так что не бойтесь, публикуйте». Пока я спросонья соображал, что ответить, он уже вышел на какой-то станции, а я быстро заснул.

Утром, проснувшись, подумал, что мне все приснилось. Но обнаружив под боком тетрадь, понял, что нет – не приснилось. Приехав домой, я занялся этими записями. Для начала набрал текст в компьютер. Потом послал его своему другу в Москву.

Текст явно требовал редактуры, на что я сам не способен. Автор являет собой типичного «ненадежного рассказчика», а вернее плохого. Т.е. что-то пропущено, нет пояснений, нет многих мотиваций, вследствие чего многое не ясно. Много каких-то уточнений, которые никак на ход событий не влияют. Ну, нет того что принято ожидать от литературного произведения. То и понятно, это дневниковые записи. Что вспомнил, что посчитал важным – то и записал.