Общий враг

А потому, что он не верил, что союз с тварью может принести победу. Тварь сначала окутает их своей властью, поработит, а после бросит на своих врагов умирать. А тех, кто сумеет выжить, сожрёт Анг Лэ.

Н’Хугай не хотел воевать. Он повидал в жизни. Семеро его сыновей погибли, сражаясь с чужаками. Двое отдали жизнь в бою и ушли к предкам. Пятеро попали в плен и потеряли разум. Чужаки заставили их добывать чёрный огонь из земли для каких-то своих нужд. Н’Хугай не верил в победу, но дорожил тем, что внутри – Анг Лэ.

Если принять предложение твари, то навеки попадёшь в её рабство, а это страшнее, чем угодить к чужакам. Те хоть захватывают тело, а тварь – Анг Лэ. Н’Хугай не был трусом, но хотел, чтобы, когда придёт его час, он отправился к предкам, не потеряв свою душу.

В Священном Месте Главный Вождь отказался выступить простив чужаков вместе тварью. Но не все последовали его слову. Тогда, три луны назад, Джеб’Чи, молодой вождь из племени Выковывающих камень, увёл из Священного Места тех, кто был готов отдать себя и свою душу твари.

Он вырвал их и себя из ментальной связи Большого Народа и закрыл их разум для остальных племён.

И сейчас Н’Хугай вёл своих воинов не против чужаков, а против одного из племен своего народа – Выковывающих камень. Он шёл карать отступника Джеб’Чи. Того, кто всё-таки решил заключить союз с тварью. Поганый отступник заплатит за свое предательство.

Чужаки звали Н’Хугая и всех из племён его народа – неандертальцы. Н’Хугаю нравилось это слово, чем-то оно напоминало общий язык Большого Народа, а не примитивную речь чужаков.

Вождь не прочь был узнать, что это слово значит, а еще – что значат имена двух других народов – снежные люди и тролли.

Но болтать с чужаками Н’Хугай не собирался. Он вёл своих воинов сражаться, проливать кровь, как в старые времена. Силой – на силу, умением – против умения, лицом к лицу. Не так, как бьются поганые чужаки, а так, как принято у племён Большого Народа. Но он ошибался.

Н’Хугай провёл племя сквозь ущелье и остановился у подножия двух крутых холмов, поросших высокими елями.

На узкой дороге между склонами его встретил Джеб’Чи, молодой неандерталец, пошедший против слова, сказанного в Священном Месте. С ним было не больше сорока воинов.

– Ты здесь, подлый предатель и осквернитель, – вскричал старый вождь на языке Большого Народа. – Готовься принять свою смерть!

– Подохни сам, кал барсука! – ответил молодой неандерталец и, не отводя взгляда, протянул руку назад.