Обман cознания

Мне хочется убежать, развернуться и бежать подальше – куда-нибудь, где этот глаз не сможет сверлить меня насквозь. Её дряхлые старые синеватые губы произносят полумёртвым голосом:

– Дорогой, у тебя не найдётся на билетик на автобус? Мне старой тяжело идти, далеко… Помоги, пожалуйста… – Я молча тянусь в карман за мелочью, не могу отвести взгляд от этого глаза. Он смотрит на меня по-своему, не так, как эта бабушка, у него отдельная жизнь, своё сознание, свои цели, он хочет раздавить меня морально, заставить бояться.

Рука протягивает ей почти всю мелочь, которая нашлась в моём кармане, она берёт и благодарит меня. Как только маленькие монетки касаются её синеватой кожи, глаз снова начинает вращаться вокруг своей оси, иногда на чём-то останавливаясь, но не более чем на долю секунды.

Старушка уходит, а я только замечаю, что пока она у меня спрашивала «на проезд», сигарета превратилась в пепел. Я подкурил новую и, обнаружив, что денег на маршрутку у меня не осталось, избрал пеший вариант возвращения домой.

Лужи, деревья прогибаются под набором сильного ветра, небольшой мелкий дождик, который даже не может разглядеть глаз, промочил меня почти насквозь. Я иду, промочив все ноги, но я не боюсь заболеть. В последнее время я вообще мало чего боюсь из того, что может меня убить. Смерть – не самое ужасное, что может со мной приключится. Галлюцинации, то, что они могут сотворить с моим разумом, гораздо страшнее биологической смерти.

Я иду через мемориальный парк хотя мог пройти немного короче, но мне захотелось прогуляться именно здесь, я всегда очень любил это место. Здесь похоронены многие ветераны Второй Мировой Войны, многие из них стали героями посмертно. Рядом с парком настоящее кладбище, большое. Оно красивое – в отличие от простых кладбищ за этим действительно следят. Только по странному совпадению рядом с этим мемориальным кладбищем находится онкологический диспансер, прямо окнами смотрит на могильные грядки.

Ирония грядущих перспектив.

Я подхожу к колоннам, они выстроены буквой «п», наверху колокола, которые никогда не звонят, но красиво заканчивают памятник. Недалеко от колонн, левее меня, стоит девушка, фотограф. Перед ней штатив и закреплённый на нём фотоаппарат, она осторожно крутит ручку штатива и перемещает фотоаппарат то выше, то ниже, другой рукой осторожно, вымеряя каждый миллиметр, крутит объектив.