ИМущество Барина 1

Жаль плохо тебя в детстве воспитывали. Избаловала тебя Тизали.

– Воспитали меня хорошо, но в этом нет ваших заслуг, ваше благородие. Разве что ваши деньги, что вы платили за учителей, – едко заметил Эйлерт.

– Когда это ты успел получить латернийский знак мага? – указал Авель пальцем на грудь молодого барина. – Ты разве не через южный Леменгтон ехал?

– Ха! Представляешь, де-дуля, – быстро перешел на ты Эйлерт. Хозяин скривился от подобного обращения. – Это тот самый амулет мага, что я получил на свое четырнадцатилетие в столице.

За двенадцать лет учебы и странствий я умудрился похерить абсолютно все, что у меня было с собой из дома, кроме этого знака. Если бы я не знал, что это простая железка с магической печатью королевской канцелярии, то подумал бы, что его зачаровывала самолично богиня фортуны.

– Тц, еретик. Не забывай, что в Латернии мы почитаем Локтара Единого, а не этот грязный языческий Пантеон.

– Учту, благодарю.

– Ты не хочешь рассказать мне о своих успехах на магическом поприще? В письмах ты ничего не писал, кроме своих идиотских острот.

– Если бы ты в этом разбирался, я бы непременно похвастался, но какой смысл метать бисер перед свином?

– Да я тебя…

Авель побагровел и поднял трость с намерением ударить отпрыска, но Эйлерт играючи увернулся, отойдя от деда на безопасное расстояние и натянув на лицо ехидную ухмылку. Гнаться на коляске за молодым внуком эрл посчитал лишним. Прокашлявшись, он приказал Милетту:

– В мой кабинет.

Мне надо закончить с бумагами.

– Слушаюсь, мой господин.

Камердинер, седеющий мужчина с пышными усами, развернул кресло и повез Авеля к лестнице.

Первым раньше назначенного срока прибыл нотариус Джанторно Беласко, служащий виконту города Шемтен – ближайшего поселения к усадьбе. Он сразу уединился наверху вместе с эрлом для обсуждения дел наследования, предположительно. Затем приехал и господин Бристоф Хальтер, мрачноватый модник, разодетый в лучшие одежды и надушенный ведром духов.

Сир Хальтер натянуто поздоровался с Эйлертом, который наоборот вел себя расслаблено и добродушно. Под глазами Бристофа залегли круги, выглядел он устало и даже болезненно.

После всего, что сделал Бристоф, слуги его ненавидели. Однажды утром Широль обнаружила труп одной из рабынь, что приглянулась ему накануне. Со следами побоев и ожогов. Это стало последней каплей в хозяйской чаше терпения.