Конструирующий

Я думаю, мы с Эвой оставим продажу коней и оружия на ваше усмотрение. Раз уж мы у вас задержимся. Вас устроит десятая часть за посредничество?

– Устроит.

– Вот еще. Я нашел документы у одного из них. Думаю, вы быстрее разберетесь, – вспомнил я.

– Спасибо. Я передам госпоже.

Как только все птичники очухались, мы тронули в путь. Краус Виншабано ехал рядом с нами и рассказывал о ситуации в области. Дела у Лаваскнехтов шли не очень. Отец и брат Адрианы – глава рода и главный наследник собрали свою дружину и двинули на войну.

Как и повелел Совет. Забрали с собой шестерых придворных магов и пятерых молодых учеников-одаренных, кои также как у нас подлежали обязательному призыву. В результате на плечи девушки легло тяжкое бремя. С другими родственниками Лаваскнехты были не в ладах, хотя это обычная история для Владеющих. И, что самое скверное, отношения с баронами соседних областей напоминали связь хищников и жертвы. Другие владетели каким-то образом придержали нескольких магов у себя, да и дружинников много на фронт не отправляли. Лаваскнехты послали на войну почти всех своих воинов. Вот и получилось, что Шунс сейчас крайне уязвимая и лакомая цель для соседей.

– Ну и дурак ваш правитель, – хмыкнула Эва. – Зачем сам поперся? Сынка бы отправил с парой магов и всего делов.

– Лер Рональд Лаваскнехт не из тех, кто отсиживается за спинами союзников. Он благородных кровей и…

– Бла бла бла, – перебила ведьма. – Я удивлена, как он с такими правилами дожил до умеренного возраста.

В высшей среде выживают только крысы и подхалимы. То, что соседи подомнут вас под себя – только вопрос времени.

Краус побагровел:

– Лер Невенхнауэр, попрошу вас не оскорблять моего сюзерена. Только из уважения к вашей помощи в сражении, я пропущу эти слова мимо ушей.

– Мне твое уважение даром не сдалось, смерд.

– Ваше право.

Мужчина возмущенно тронул скакуна и отъехал подальше от нас с ведьмой.

– Не стоит ссориться на пустом месте, – заметил я.

– Плевать.

– Подумай о деньгах. Он будет заниматься продажей наших трофеев. И вполне может отдать нам заниженную сумму.

– Хрен с ним.

– Для тебя нет ничего святого. Я думал, хоть деньги ты уважаешь?

– Уважаю. Но унижаться ради жалкого железа не намерена. Пусть скажет спасибо, что я заодно и их не спалила.

– Ты говорила, что тебя упекли в монастырь против твоей воли? Наверняка из-за твоего нрава?

– Ты прав.