Мертвая душа

– КОГО ПРИХЛОПНУТЬ ДАЛЬШЕ? ДАВАЙТЕ! КТО АТАКУЕТ СЛЕДУЮЩИМ, ТОГО И НАСТИГНЕТ МОЙ ГНЕВ!

Люди прекратили атаковать, напуганные возможными последствиями. За исключением одной персоны. Огненный шар врезался в стеклянную защиту чародея и бессильно растекся по толстым стенкам. Вуйл побери, Леока!

– УВАЖАЮ! У ТЕБЯ ЕСТЬ ЯЙЦА, МУЖИК! – произнес Стеклорез, очевидно без глаз не различавший пола своих противников. – ДЕРЖИ ОБЕЩАННЫЙ ПОДАРОК!

Я рванул из своего укрытия, намереваясь выставить щит перед безрассудной Брейсс, но мое вмешательство не понадобилось.

Несколько заклинаний и вихревых снарядов из корабельных орудий прилетело по Стеклорезу. Я почуял на верхушке одного из полуразрушенных зданий две знакомые ауры. Вряд ли бы я узнал их по отдельности, но два настолько похожих набора эфирных оболочек мне до сих пор не встречались. Девушки-близняшки вполне профессионально обстреливали Стеклореза мощными водными заклятьями. В прозрачном барьере пошли трещины, осколки разлетались в стороны. Стеклорез наконец сдвинулся, уклоняясь от летящих в него снарядов.

С разбросанных неподалеку вихрелетов Обороны и Контроля, помогающих в эвакуации, нам на помощь спешили эсперы, птерьи наездники и влеты-истребители.

– ХА-ХА-ХА! КАК ВАС МНОГО! ДУМАЕТЕ, ВО ВТОРОЙ РАЗ СМОЖЕТЕ ВЗЯТЬ МЕНЯ?! ВЫКУСИ!

Чародей припустил в воздух, где завязалась ожесточенная рубка. Слабых эсперов и влетов, не имеющих вихревой защиты Стеклорез выводил из боя пачками. Однако несколько серьезных эсперов смогли остановить его передвижение, планомерно продавливая его защиту и заставив отступить.

– Быстрее, уходим! – взяла на себя командование Леока.

– Поддерживаю. Рад, что ты не погналась за Стеклорезом.

– С земли я ничего не сделаю. Если вы, центурион, одолжите мне свой влет, то я покажу, на что способны Брейсс.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Хорошо. Выведем гражданских и продолжим поиски выживших.

У нее вообще есть инстинкт самосохранения или она избавилась от него с помощью возвышения? Я подставил плечо одноногой девушке, и мы направились на северо-восток, в сторону одного из лагерей для выживших.

Сейчас мы двигались по парковой зоне лечебницы, обходя разрушенные строения и поваленные деревья. Калем к большому моему сожалению выжил, и нападать на него при стольких свидетелях – не самая лучшая идея. Настоящая ирония, что я вынужден спасать жизнь своего заклятого врага. Сейчас юниор-псион уже не казался мне настолько злобным чудищем, как в своих воспоминаниях.