Мертвая оболочка

Иногда лишь боль от искалеченных ошметков ауры позволяла мне приходить в себя. Я пытался понять, что вообще происходит, вспомнить, что случилось ранее, сделать какие-то выводы, напрягал Сознание, и снова наступала темнота. И так по кругу, раз за разом. Мне словно не хватало сил, чтобы вырваться из этой замкнутой петли.

В какой-то момент я все-таки смог достаточное время фокусироваться на паразитах и продержать память сквозь провалы помутнения рассудка. И дошел до простой, казалось бы, но очень сложной для меня-нынешнего, мысли.

Паразиты разные. Причем различаются они существенно. Не только формой, размерами и цветом, но и своими умениями. Я смог выделить некоторые классы Аннелидо. В пособие про подобное не говорилось ни слова. Просто паразиты и паразиты. Упоминалось, что они могут имитировать чужую ауру, как бы втираться к ней в доверие и высасывать эфир. Думаю, что в пособии для первого курса не было подобных нюансов совсем. Может и во всей юниорской программе. Кому, скажите на милость, могла понадобиться детальная информация про виды и особенности различных червей? Ученым-исследователям разве что. И мне. Возможно, что такая информация есть лишь в университетских курсах, либо специализированных научных трудах. Аннелидо Аурос считались полностью бесполезными существами, слабыми, примитивными и необучаемыми. Я слышал, что очень редким шаманам или колдунам везло найти себе в фамильяры одного из астральных демонов или гончих, как их еще называют. Но подробности мне неизвестны. Хотя на анатомии нам говорили, вроде бы, что паразиты являются любимыми подопытными зверюшками для исследователей астрала. Все-таки их природный механизм сверхбыстрой перестройки оболочек, как и усвоение дикого эфира, представляют неподдельный интерес для ученых.

Что ж. Я разделил паразитов на несколько видов. Всего ко мне по моему приказу прицепилось около двух сотен червей. Аннелидо «волосачи», как я их прозвал, обладали длинным ресничками по всей поверхности своего эфирного тела.

Единственная их особенность – они легко цеплялись к любой точке моей ауры. Затем шли «каланчи» – тонкие, длинные и гибкие. Постоянно извивались в поисках куска пожирнее. До сюда эфира долетали сущие крохи – разреженные, непостоянные, и черви выживали каждый как мог. «Толстяки» были противоположны каланчам, их короткие и широкие тельца были статичны. Жгутики захватывали лишь тот эфир, что оказывался непосредственно вблизи пасти.