НеСказка 2. Во власти грёз

Но в целом погода стояла отличная. Ни тебе слизневых дождей, ни уносящих ввысь порывов ветра, ни промораживающих до костей смерчей. В общем, один из немногих нормальных месяцев в году.

Лес представлял собой одновременно сложную разнородную сущность и при этом словно бы единый организм. В основном в нем превалировали духи школы Деревьев и Глины, если исключить зверье. С глиной в целом я нашел взаимопонимание. Дерево же являло собой школу двух стихий – Земли и Воды. Соответственно и настрой брал по чуть-чуть от обоих школ.

Я уже давно подметил закономерности и, по мере получения информации, заполнял расширенную версию своей таблицы, которую пафосно прозвал Периодическая Система Элементалей. Сложнее всего было вызнать особенности стихии Времени, поскольку адептов данного направления было не так и много. Унт’вари пользовалась школой Грядущего, как мне рассказали, однако сама она не особо делилась секретами. Но в целом благодаря некоторым закономерностям получилось выстроить общую картину, только несколько школ все еще сопротивлялись.

Нам с Лаки было чуть проще с нужным настроем, поскольку Дерево сочетало в себе наши элементы-фавориты. Хотя я себе все мозги сломал, пытаясь представить себя одновременно кротким и хитрым, осторожным и нахальным. Это ж практически противоположности! Но ничего не поделать, пришлось постараться. И поскольку Дерево ближе было к стихии Земли, то и Веру требовала довольно высокого уровня.

– Великие духи лесные, респект вам и уважуха! – произнес я довольно искренне слова молитвы, глядя на окружающие нас растения всех оттенков синего, голубого и фиолетового.

Ибо прекрасно помнил, на что они способны. Проваливаться в очередную яму-ловушку у меня желания никакого не было. – Будьте гостеприимны, меня пропустите. Делитесь дарами, дорогу не прячьте. Сестренку мою не обижайте!

Судя по лицу Лаки она хотела выдать свою оценку моей молитве, но не стала, начав произносить собственный речитатив.

Поделившись в конце, как и я, солидной порцией света, разослав его во все стороны.

Только ступив на мягкую лесную подстилку, я понял, что мое заклинание сработало. Конечно, Лаки все еще шла через заросли плавнее, но по крайней мере ветки теперь не хлестали меня по лицу, а корни не ставили подножки. Я почти что как урожденный твейнец.

* * *

– Ксы-ксы-ксы, наконец-то выполз из своей берлоги, двуногий, – донеслось негромко из переплетений веток.