НеСказка 2. Во власти грёз

Жадные до света духи земли облепили духа времени за его многочисленные лапы. При этом жвала таракана находились в опасной близости от сестренки. Послышался хруст, словно сломали сухую ветку, затем второй, третий… Ноги монстра лопались под гнетом земли.

Не дожидаясь окончания действия молитвы, я кое-как припрыгал на одной ноге и опустил свой клинок ему на голову. В разные стороны полетели брызги фиолетово – зеленой субстанции и осколки хитина. Или из чего у него был сделан панцирь. Действие замедляющей атаки прошло, и Лаки присоединилась ко мне, добив противника.

– Ксы, хорошо! – раздались жидкие хлопки с верхушки дерева.

– Ублюдок! Я тебя сам щас прибью! – рыкнул я, двинувшись было вперед. Однако нога стрельнула дикой болью, и мне пришлось усесться на землю.

– Порченный тебя ранил. Нужно избавиться от яда, – быстро приблизилась девушка. – Лежи смирно.

Я повиновался и лег на спину. Похоже, что моей ноге досталось от жвал порченного духа времени. Осмотрев рану, сестренка достала нож и принялась соскребать зеленый налет, либо натуральным образом вырезать у меня куски кожи с мясом по краям рваной раны.

– Милостивые духи жизни, придите на зов. Порчу и распад прогоните, и рану излечите!

Откуда-то начали слетаться маленькие бабочки фиолетовых оттенков. Они кружили вокруг меня, поглощая дармовой свет, некоторые садились на рану. Я почувствовал небольшое онемение в ноге, боль слегка отступила.

– По-поделись светом с духами жизни внутри тебя. Пусть прогонят порчу.

– У меня в животе тоже бабочки живут? – простонал я, однако выполнил указ.

Лаки помазала рану предусмотрительно захваченной лечебной мазью. Затем быстро разрезала мою пострадавшую штанину и соорудила из ткани повязку. Бабочки к сожалению лишь слегка затянули рану, но хотя бы кровотечение остановилось.

– Идем. Нельзя здесь оставаться, – поджав губы, произнесла моя милая мучительница.

– Брось меня тут, спасайся сама! – воскликнул я с пафосом.

– Не время для шуток, Тур.

Я кое-как поднялся и оперся о подставленное плечо. Азарт боя сошел на нет, и каждая царапинка и синяк стали словно болеть в тысячу раз сильнее.

– Пока ты не на похоронах, своих или чужих – всегда есть время для шуток, – буркнул я, морщась при ходьбе.

Лес словно чувствовал нашу слабость. Либо возможно его влекла моя кровь, от которой фонило акиром за километр. Обратный путь показался мне вечностью.