Анахронизм

– Не боитесь, что я убегу? – спросил он, слушая проповедь полицейского в пол уха.

– Боюсь, Вячеслав Владимирович, – вставая, сказал полицейский грустным голосом, – поэтому поймите меня правильно, вынужден перестраховаться.

Подойдя к двери, он открыл её и кому-то кивнул за ней. В палату вошли два огромных санитара в масках на лицах и молоденькая медсестра. Санитары, подойдя к нему, схватили его за руки и ноги, чтобы он не сопротивлялся, а девушка достала из кармана халата заранее приготовленный шприц. Он даже не пытался сопротивляться, так как это было бессмысленно.

После укола он почувствовал, как голова закружилась, а веки стали невыносимо тяжёлыми. Затем голова закружилась, и он провалился в глубокий сон.

Глава 5.

Придя в себя, он приоткрыл веки и долго не мог сконцентрировать взгляд. Перед глазами всё плыло, как после убойной дозы общего наркоза, когда лекарственный препарат начинает постепенно выводиться организмом из крови в выделительную систему. Чувствуя, как от невозможности сконцентрировать зрение на отдельно взятом объекте, голова начала кружиться, он закрыл глаза и стал ждать, когда действие препарата ослабнет ещё сильнее.

Но, как только он прикрыл веки и успокоился, дыхание вновь стало размеренным и глубоким, и он почувствовал, как медленно начинает погружаться в сон.

Чтобы вновь не провалиться в забытье, от которого он устал за последний месяц, проведённый им на больничной койке, он заставил себя взбодриться и слегка приоткрыл веки. Перед глазами опять встала пелена, как будто он находился на вершине высокой горы, которую заволокло густым молочным туманом.

Кончиками пальцев, потерев глаза, чтобы смахнуть с них поволоку, он с большим трудом поднялся и сел на кровати, чувствуя, как от головокружения к горлу подступила дурнота.

Спустив ноги с кровати, он положил локти на колени и опустил лицо на ладони, стараясь, перетерпеть тошнотворное состояние. Когда дурнота немного отпустила, а головокружение чуть спало, он как следует, растёр лицо и мочки ушей ладонями, чтобы к голове прилила кровь, и та стала соображать хоть немного лучше.

Закончив растирание, он поднял голову и приоткрыл глаза, но вновь не смог сконцентрировать взгляд. Тогда полностью прикрыв один глаз, он прищурил второй и кое-как смог сфокусировать зрение, осмотревшись вокруг. Он увидел, что находится в больничной палате, но не той, в которой он лежал и лечился до этого, а более просторной.

Стены и потолок были выкрашены в белый цвет.