Анахронизм

Чувствуя, что он не сможет проглотить это гастрономическое чудо, иначе его вывернет наизнанку, он вывалил содержимое ротовой полости обратно в тарелку. Готовясь, поставить тарелку на тумбочку рядом с койкой, он почувствовал, как его, кто-то грубо схватил за руку.

– Ещё раз так сделаешь, урод, и я тебе эту кашу через клизму в задницу запихаю. Понял?

С черепашьей скоростью повернув голову, он увидел лицо одного из санитаров, который до этого разносил еду пациентам. Он хотел ему сказать, что он не голоден и его очень сильно мутит, поэтому не хочется есть, но санитар, вырвав у него из рук тарелку, схватил его уже привычным ему способом за челюсть и сильно её сжал.

Натолкав ему полный рот каши, санитар злобно прорычал:

– Вас кормят бесплатно с ложечки нормальной человеческой едой, а вы рыла свои недовольные воротите. А потом приезжают такие же дибилоиды, как и вы из Здравоохранения и мозги нам парят, что мы вас не кормим, что вы все худенькие и чахленькие.

Он не мог ни прожевать, ни проглотить то, что санитар натолкал ему в рот.

Выплюнуть, или на худой конец вытолкать языком кашу, он также не мог, потому что тот зажал ему одной рукой нос, а другой рот. Кое-как протолкнув кашу в пищевод, он с огромным трудом подавил рвотный рефлекс, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы.

– Только попробуй мне обрыгаться, урод, – злобно сказал санитар, заталкивая ему в рот новую порцию каши, – я тебя твоей же блевотиной накормлю. Вон другие едят, аж за ушами трещит от удовольствия и аппетита, а ты, ну прямо неженка.

С трудом проглотив новую порцию каши, он ощутил, что тошнота становится невыносимой. Открыв рот, он, растягивая слова, еле выговорил, заплетающимся языком:

– Пожалуйста… хватит… мне плохо… пить…

Санитар, улыбнувшись, сказал своему напарнику, стоящему на раздаче:

– Говорит, что очень вкусно, поэтому просит добавки! Как тут откажешь?!

Он изо всех сил торопился в туалет, стараясь, переставлять, заплетающиеся ноги, как можно быстрее. Рыготина уже подступала к горлу.

Из-за действия лекарственных препаратов, от которых его долбило, как от тяжёлых наркотиков, он еле передвигался, опираясь руками о стенку. Уже перед самой дверью туалета, он не в силах сдержать тошноту, почувствовал, как рот против его воли заполняется рвотными массами. Зажав рот руками, он плечом толкнул дверь и влетел в сортир.

В этот раз ему не пришлось пить воду и засовывать руку в рот, потому что он вывернул в туалетное очко всё, что напихал в него санитар.