Ириада 2

Головоногий, что-то негодующе пробулькал на своем головоножьем, вытащил из воды еще с десяток щупальцев и начал хлестать себя по морде, стараясь попасть по блаженно раскачивающейся на стебельках Квакше. Пережевываемые, в это время, глаза, не шибко помогали координировать удары щупалец и получалось у него это из рук вон плохо (вернее из щупалец вон плохо). К тому же отвлекшись на глазного агрессора, он ослабил контроль за сдерживающими меня щупальцами, чем я не преминул воспользоваться. Бутыль с зажигательной смесью оказалась у меня в трясущихся руках и, естественно, тут же упала на камни.

Пришлось сжать яйки в кулачок (В прямом смысле, чтобы не обожгло) и вдарить по бутыли окованным сталью каблуком. Пламя взметнулось до самого свода пещеры. Не знаю кто из нас заревел громче, но случившееся не понравилось нам обоим. Горящие щупальца резко дернулись, запуская мной, будто камнем из пращи в сторону недавно покинутой нами отмели. Камни ласково приняли меня в свои нежные, прохладные объятия. От удара мне стало так хорошо, что и подниматься на ноги не хотелось, хотелось лежать на них вечно, но верещание Димана и грязная ругань Георгия, заставили подняться меня на четвереньки и окинуть помутневшим от счастья взглядом поле битвы. Тварь, у которой так и не получилось затушить водой магическое пламя, потрясая обожжёнными щупальцами вновь выползала на берег. Это оказался не головоногий, ну, может, только частично…

Гигантский крабокальмар. Уровень 67. 7.489/10.000.

Сверху он был головоногим, с сотней тонких щупалец, снизу крабом, негодующе перебирающим своими тонкими ножками и размахивающий здоровенными клешнями.

Впечатляющая штуковина, да еще электричество – наше, пока, самое сильное оружие, ее не берет. Диман накидал на нее различные дебафы, но в не прокаченном виде это просто слезы, а не дебафы… полуторапроцентное замедление, сниженный на один процент урон… Да и огненные стрелы, наносящие по пятьдесят единиц урона, здесь не сильно помогут. Я взвесил в руке второй бутыль с зажигательной смесью и швырнул ее в подступающее чудовище, стараясь попасть так, что бы задеть единственный оставшийся у твари пожеванный глаз, на поломанном стебельке лежащий у нее на спине. Второй, видимо, все же удалось отгрызть Квакше, которая сейчас с довольным видом жуя его, рассекала водную гладь потока. Флакон полетел как надо, разбившись на широкой спине твари, охватывая ее бушующим пламенем. Тварь заверещала и слепо закрутилась на месте.