Ириада 2

Одна за другой сверкнули две молнии и один из противников, так и не успев проглотить очередной флакон с зельем восстановления, безжизненной грудой повалился на каменные плиты. Во второго полетели огромные, гудящие от переполняющей их магической энергии файерболы. Брат начал тратить бесценные заряды в посохе, значит по мане он совсем пустой, неужели он успел все флаконы с маной вылакать? Когда бы? Времени-то прошло всего двадцать секунд. Как бы то ни было, второго противника он тоже добил, правда используя посох он с головой выдал свое местонахождение.

Файербол, это тебе не молния, бьющая с небес, здесь сразу видно откуда он летит. Оставшийся в живых игрок мигом просек это и справедливо решив сначала избавиться от, может и не сильно опасного для него, но беспрестанно бьющего в спину противника, ломанулся к занятым Диманом кустам. Побежал он шустро, я еле поспевал за ним на своих коротких ножках. Диман, увидев мчащуюся на него ожившую гору, рванул от него, сосредоточенно перебирая своими ходулями, наворачивая круг вокруг площадки телепорта. На третьем кругу, противник, не выдержав, заорал: "Стой, трус! Дерись, как мужик!"

Я, уже задыхаясь от быстрого бега, поддержал его: "Стой…, тебе, … сказали!"

– Чо?! – Удивился брат.

– Чо?! – Удивился каменный голем.

– Чо, чо, дерись как мужик, тебе сказали!

Оба оппонента от моих слов охренели, но нам затягивать битву сильно противопоказано, неизвестно, где респанется толпа обозленной нежити, может она уже к нам на всех парах возвращается, а мы тут кросс по пересеченной местности устроили.

Видимо, до брата это тоже дошло, он встал в боксерскую стойку, выставив перед собой жилистые кулачки.

– Иди сюда, бугай, я тебя сейчас гвиздить буду.

Того два раза просить не пришлось. Как он вломил Диману, любо дорого было посмотреть, тот от удара аж сальтуху через голову сделал, мелькнув в воздухе тощими волосатыми ногами, вылезшими из-под распахнувшегося халатика. Посмотреть на это, конечно было любо дорого, однако больно, удар его каменных кулачищ я, в полной мере, почувствовал на своей многострадальной голове.

Затем удары посыпались один за другим: его – по свалившемуся Диману, мои – по затылку склонившегося над магом голему.

Если бы не разница почти в двадцать уровней, не знаю, чем бы все это закончилось, а так, после моего очередного Тяжелого Удара и его вопля: "Чё ж, ты, никак не сдохнешь, падла!?", он, все же, рассыпался на куски.